Андрей Мерзликин

«…Желание «опуститься» так, чтобы достать самого нравственного дна, было обострено до предела. И я опускался. К этому располагала и актерская профессия: «А как же, нужен жизненный опыт, чтобы было на чем строить образ…» И этот опыт я жадно хотел получить. <…> До какой-то черты я бравировал этим опытом, но тут вдруг возникла вещь, которая просто ужаснула. Захотелось от самого себя спрятаться. И именно в ответ на это пришла совершенно новая, переворачивающая мысль: «Хочу выбраться! Хочу помыться!» <...> Я поехал – ни много ни мало – в Троице-Сергиеву лавру. Трясся в электричке, стоял в длиннющей очереди на испо-
ведь – и наконец подошел к монаху. Начал что-то стихийно говорить. А он вдруг меня перебивает: «Первый раз на исповеди?» – «Да…» С каким жаром он начал меня отчитывать, до сих пор помню… Стою, не понимаю ничего… Потом спрашивает: «Готовился?» – «А это как?» <…> Тут он с криком выгнал меня из храма… Я был разозлен! <...> Это я сейчас вспоминаю об этом с улыбкой, а тогда я был вне себя. И решил: не нужна мне ваша помощь. Ноги моей здесь не будет».

Евгений Миронов

«...Важным этапом для меня стала первая в жизни поездка в Оптину пустынь. Мне тогда было тридцать три года. Возраст Христа… Говорят, в этом возрасте в жизни всегда чтото меняется. Но я понимал, что надо менять это «что-то» самому, и поехал в знаменитый монастырь, чтобы поговорить с отцом Илием. Это был момент какого-
то всеобщего кризиса: и творческого, и духовного. <...> Меня к нему долго не пускали, говорили, что он болен. Пришлось перелезть через забор и тайком
пробраться к домику, где была келья старца. <…> И вдруг подходит ко мне молодой послушник и говорит: «Вы, наверное, хотите к отцу Илию?» – «Да, но ведь он болеет», – говорю. <...> Он ушел, а вернувшись, сообщил, что отец Илий сейчас спустится. И как бы от себя добавил: «Расскажите ему все. Просто больше такой возможности у вас может не быть». Отец Илий спустился… И эта встреча перевернула меня».

Диана Гурцкая

«Когда я захожу в комнату к спящему сыну, моему маленькому солнышку, то в голову приходят слова благодарности Господу за это счастье. Я обязательно перекрещу малыша и помолюсь о нем. <...> Я за все благодарна Богу, хотя в жизни у меня было немало испытаний: безнадежность больницы, потом школа, расставание с родителями, с мамой, жизнь от каникул до каникул. Когда приехала в Москву вместе с мамой, поступила в Музыкальное училище имени Гнесиных, то думала: жизнь удалась – и мама рядом, и я учусь… А потом мамы, с которой мы были как две
нераздельные половинки, не стало. Когда это случилось, я почувствовала пустоту и безысходность. Но потом поняла, что не имею права опускать руки, ведь рядом были люди, которым я нужна, которые поддерживали меня, – моя семья».

Книга в продаже