Регина Мянник и Андрей Малахов
Регина Мянник и Андрей Малахов // Фото: Сергей Миланский

В сериале «Первого канала» «Позднее раскаяние» она сыграла педикюршу Милу. Через полтора часа нашего разговора за чашкой кофе я узнал о главных мужчинах в жизни Регины и о том, что она в отличие от своей героини ни за что не простила бы измены.

Первый муж

– Про меня писали, что я долго терпела походы налево первого мужа. Это неправда, брак распался по другой причине. Мы познакомились, когда мне было неполных восемнадцать. Он работал врачом, был женат. После этого опыта я никогда не уводила мужчин из семьи. Могу влюбиться безоглядно, но, если узнаю, что человек несвободен, все тут же заканчивается. Я благодарна мужу за двоих замечательных сыновей. Они общаются с отцом, бывают у него в гостях.

Отец

– Правда, абсолютный фаворит у Степана и Никиты мой папа Константин. Мальчишки часто приглашают деда Костю в свои компании. Звонят и просят: «Приезжай, без тебя скучно». Более веселого и галантного человека, чем мой отец, я в жизни не встречала. А еще он умеет дарить подарки. Просто так, без всякого повода.

– А чем занимались твои родители?

– Папа работал инженером, а мама – патологоанатомом. Причем она до сих пор очень серьезная женщина.

Борис Пастернак

– То есть докапываться до самой сути у тебя в нее?

– Скорее в Бориса Пастернака. Поэзия наполняет жизнь человека смыслом.

Сергей Лисовский

– Сразу после окончания журфака РГГУ тебе предложил возглавить свою пресс-службу Сергей Лисовский. Он тоже любитель Пастернака?

– Сергей Федорович разбирается во многих вещах и остался для меня идеальным руководителем. Всегда предельно корректный, собранный, заряженный на успех.

– И после такой замечательной должности, прекрасного начальника ты вдруг решаешься все бросить и поступить в ГИТИС?

– Я всегда мечтала стать актрисой, но родители говорили: сначала получи нормальную специальность. Поэтому в двадцать я получила диплом журналиста, а спустя несколько лет резко поменяла жизнь.

Александр Балуев

– Помимо кино тебя можно увидеть и в театре.

– Да, например, в антрепризе «Люди и мыши». Уже больше пятнадцати лет мы играем в ней с Александром Балуевым, и я думаю, что роль силача Ленни – лучшая работа этого артиста. Крупные мужчины вообще моя страсть, но Балуев еще поражает глубиной. Он смотрит так, словно знает какие-то тайны мира.

Никита Михалков

– Правда, что младшего сына ты назвала в честь Никиты Михалкова?

– Когда люди узнают об этом, сразу думают, что у нас был роман. К сожалению, никогда с Никитой Сергеевичем не работала, и я не такая нахалка, чтобы выпрашивать у него роль. Но он невероятный режиссер! За одну только «Рабу любви» готова встать перед ним на колени.

Второй супруг Георгий

– А чем покорил тебя второй муж?

– Сначала я влюбляюсь в ум мужчины, его сердце, а физическая близость наступает уже потом. Мне надо было лететь на гастроли в Австралию, а у мамы возникли серьезные проблемы. И Гера, хотя мы тогда были едва знакомы, все взял на себя. Между прочим, настоящей невестой, в белом платье и фате, я была только на второй свадьбе.

Толстой и Бетховен

– Помню, на какой-то вечеринке ты вдруг исчезла, сказав, что бежишь на свидание ко Льву Толстому.

– Сейчас перечитываю его «Дневники». А мои сыновья осилили «Войну и мир» в 11 лет. Главное – дать ребенку карандаш в руку, чтобы он выделял то, что ему понравилось. Но полюбить серьезную литературу дети смогут, если увидят, как родитель отдыхает на диване с книгой. А Толстой велик еще тем, что примиряет с Родиной. Раньше у меня были серьезные разногласия с этой страной. Я думала: «Почему все так некомфортно, плохо устроено для жизни? Бесконечные колдобины на дорогах, от которых ломается машина. Да что там разбитый асфальт! Отъезжаешь километров сто от Москвы – и ощущение, что попадаешь в другой мир. Лев Николаевич многое прояснил. И, конечно, я не мыслю себя без музыки любимого Бетховена. «Крейцерову сонату» буквально насильно заставляла близких слушать. Настоящая музыка обязательно затронет те нейроны, которые нужны. Это как в солнечный день идти по улице. Вроде ничего специально не делаешь, чтобы загореть, но лучи все равно в тебя проникают.

– Если бы тебя пригласили на обед к президенту, что бы ты у него спросила?

– Ой! Мои подруги, когда слышат его имя, делают вот так, – Регина перекрещивает длинные ноги и, тряхнув копной волос, загадочно прищуривает глаза. – Я бы спросила: что дальше, Владимир Владимирович? Многие ругают Путина, но хотя бы один человек был на его месте? Чувствовал ответственность не только за себя, а за целую страну? У нас же все во всем разбираются – как лечить, учить, где разместить ядерные боеголовки. А попробуй по сорок минут разговаривать с Бараком Обамой… Слабо?!