Абстракции Ансельма Рейле забавляют многих любителей современного искусства
Абстракции Ансельма Рейле забавляют многих любителей современного искусства // Фото: Getty Images

Конечно, если планировать заранее, можно записаться даже на экскурсию в Рейхстаг, увидеть многочисленные автографы советских солдат, сделанные весной 1945-го, а потом подняться на знаменитый купол и, сидя в открытом здесь ресторанчике, наслаждаться мирным европейским небом… Но дальновидность не наш плюс. Поэтому вопрос, на что потратить полтора дня путешествия, оставался открытым.

К счастью, четыре месяца назад на званом ужине – директор МАММ Ольга Свиблова открывала тогда выcтавку классика современной живопиcи Шона Скалли – я разговорился с немецкой галеристкой Барбарой. Придвинувшись почти вплотную, она посоветовала не произносить при 72-летнем Шоне имя художницы Катарины Гроссе, работы которой Москва уже видела в «Гараже». «Сексуальная ориентация этой дамы и недавний роман с русской девушкой тут ни при чем, просто ее художественную манеру он считает плагиатом, отвлекающим от его всемирно признанного гения», – тихо наставляла меня фрау Барбара и напоследок любезно пригласила в свою берлинскую галерею, где хранится множество творений Гроссе. Название галереи, как и слова галеристки, что «внутри есть небольшой, но чудесный садик», я, как мне тогда показалось, запомнил хорошо. И вот я набираю телефон Барбары, но узнаю, что в Берлине ее нет.

Это не бункер, а бывшая церковь и сегодня самая известная арт-площадка немецкой столицы – Кениг
Это не бункер, а бывшая церковь и сегодня самая известная арт-площадка немецкой столицы – Кениг // Фото: Интернет
«Я cейчас на отдыхе в своем небольшом прекрасном домике на Майорке, но это нестрашно. Подъезжайте к 17.00, я предупрежу помощницу Сару, которая вам все покажет», – заверила она.

Понимая, что кроме Сары в галерее Барбары нас будут ждать только аромат цветущего садика и, если повезет, шампанское, я в берлинском варианте ЦУМа быстренько забрасываю в себя немецкие сосиски с луковыми чипсами (в этом торговом центре они cамые вкусные) и прыгаю в такси.

«Пожалуйста, галерея Ке…? Ке…?» – я лихорадочно пытаюсь вспомнить название.

«Кениг?!» – радостно договаривает водитель, и уже через несколько минут мы подъезжаем к модернистскому эксперименту 60-х – бывшей церкви Святой Агнессы, а ныне одной из самых известных художественных галерей Берлина.

Из глыб необработанного бетона, весьма напоминающих бункер, словно из фантастического портала, возникает милая девушка. Естественно, мы ей объясняем, что, мол, от Барбары и хотим видеть Сару. При упоминании Барбары девушка окидывает нас немного странным взглядом и уходит. Вернувшись, она снова как-то настороженно смотрит на нас. «Может, зря я ел луковые чипсы», – стараясь дышать в сторону, думаю я.

«Сара – это я, – представляется девушка, – но у меня есть лишь 10 минут». Тут в ее поле зрения попадает сумка моей жены, взгляд ее теплеет, напряжение становится чуть меньше, и экскурсия по залам начинается.
Для Эрвина Вурма позировала...
Для Эрвина Вурма позировала... // Фото: Getty Images
...одна из лучших немецких сосисок
...одна из лучших немецких сосисок // Фото: Getty Images

Количество картин популярного немца Ансельма Рейле меня впечатляет сразу (в первый раз я познакомился c абстракциями этого художника в коллекции Умара Джабраилова). Радует взгляд и обещанный небольшой садик, обилие занятных скульптур всемирного известного австрийца Эрвина Вурма почти веселит. Творения Катарины Гроссе, несмотря на обещания Барбары, хранятся здесь почему-то в запасниках, но работы внушительные.

Приятно и то, что после нашего общения взгляд Сары почти спокоен.

«Прошу прощения, – говорит она. – А когда вы в последний раз разговаривали с фрау Барбарой?»

Мой рассказ, что я набирал хозяйку галереи два часа назад, а познакомились мы на ужине в Москве, снова выводят девушку из равновесия, но она находит в себе силы вежливо попрощаться. На выходе у меня звонит телефон.

«Андрей, у вас все в порядке? Сара решила, вы заблудились, но она еще не ушла», – голос Барбары на секунду лишает меня речи.

А потом, разрываясь от смеха, я узнаю, что галерея Барбары носит название Кеюниг, мы же нанесли визит ее главному конкуренту – крупнейшему европейскому арт-дилеру Йоханну Кенигу, отец которого, Каспер Кениг, был куратором биеннале современного искусства «Манифеста» в Санкт-Петербурге. А еще выясняется, что маму Йоханна тоже звали Барбара, но три месяца назад она скончалась.

Яркими полотнищами Катарины Гроссе можно накрыть всех ее недоброжелателей
Яркими полотнищами Катарины Гроссе можно накрыть всех ее недоброжелателей // Фото: Getty Images