Ксения Собчак
Ксения Собчак // Фото: Starface

На прошлой неделе и у нашего бомонда были две темы для обсуждения. Сначала говорили об интервью Константина Эрнста, данном Евгению Левковичу в 2008 году для издания Rolling Stone и почему-то опубликованном сейчас на «Сноб.ру». Все главные герои эту историю прокомментировали, но вопрос, имеет ли право репортер передавать какую-либо информацию, полученную им при выключенном диктофоне, по-прежнему актуален. Для меня, журналиста с двадцатилетним стажем работы, совершенно ясно – не имеет. Вторая обсуждаемая тема – бытовая. Назвала ли Ксения Собчак в телефонной беседе с консьержкой проживающих в ее доме детей «маленькими гаденышами», под сладкий сон которых подстраиваются ремонтники? Как объяснила мне Ксения, она давно чувствовала, что ее телефон прослушивается. Но того, что из разных ее разговоров за два месяца слепят «детский» компромат, никак не ожидала. Я утешал Ксюшу и думал, что даже в личных телефонных разговорах теперь лучше слушать, чем говорить.