Максим Дунаевский
Максим Дунаевский // Фото: ИТАР-ТАСС/ Станислав Красильников

Есть отличное средство от плохого настроения – «Тpидцать тpи коpовы». Убеждался много раз: эта песенка, написанная Максимом Дунаевским для фильма «Мэри Поппинс, до свидания», – просто витамин счастья. Как, впрочем, и знаменитая «Порадуемся» из «Д’Артаньяна и трех мушкетеров». Создатели фильма шутят, что одной песни было бы достаточно для успеха картины. Максим Дунаевский, улыбаясь, рассказывает, что не было ни одного мальчишки в стране, кто хотя бы раз вслед за молодым Боярским не спел «Пора, пора, порадуемся на своем веку».

– Это, наверное, мое самое высокое достижение, Андрей. Только представь, ЦМШ – Центральная музыкальная школа. Закрытое элитарное заведение. Заподозрить, что туда проникли веяния шоу-бизнеса, невозможно – сразу казнь, расстрел. И вдруг я узнаю, что в тот год, когда вышел «Д’Артаньян…», для детей, поступающих в ЦМШ, было обязательное задание – пропеть и прохлопать «Порадуемся».

– А когда вас принимали в Союз композиторов, наверное, одной фамилии было достаточно?

– Раньше друзья нашей семьи говорили, что я родился членом этого Союза, хотя генетику тогда считали продажной девкой империализма. Пока я рос, мне было запрещено говорить кому-нибудь, что я сын Исаака Дунаевского. Я должен был быть, как все. За фразу, произнесенную в школе, что у меня известный папа, сразу наказывали ремнем. До десяти лет я носил мамину фамилию – Пашков, и только после смерти отца постановлением Совета министров, так как я считался незаконнорожденным ребенком, мне разрешили ее поменять.

– Западная пресса, восхищаясь талантом Исаака Дунаевского, называла его «красный Моцарт». А каким он был в семье?

– Очень любящим, тактичным и необыкновенно скромным человеком. Незнакомым людям он иногда представлялся Дуней: это прозвище придумали друзья. Песни отца были настолько популярными, что одна британская кинокомпания, снявшая фильм «Евгений Онегин», решила, что «Ой, цветет калина» – народная песня. Потом долго извинялись и юридически все исправили.

– О том, что вашего отца обожали поклонницы, ходят легенды. Но, по-моему, здесь вы его превзошли. Семь официальных браков! О донжуанском списке я уже молчу. А были женщины, которым вы посвящали песни?

– Впрямую никому. Но, когда писал музыку к фильму «Мэри Поппинс…», вспоминал одну из своих нянь – Марусю. Она была очень высокого роста и всегда ходила с тонким пояском на талии. Когда она приносила папе рюмочку и графин, он всегда просил: «Налей, пожалуйста, по твой поясок». То есть наполовину. С тех пор у многих артистов принято выражение «налить по Марусю». Что же касается моих жен, включая Наталью Андрейченко, с которой у нас общий сын, то ни одна из них не в обиде. Я со всеми поддерживаю нормальные отношения и никогда не отказываю в помощи. Тут, разумеется, постаралась моя последняя супруга Марина Рождественская. Спасибо ей за чуткость. Кстати, Марина единственная, с кем я обвенчался.

– Ваша младшая дочь – популярный блогер, снимает видеоролики и мультфильмы. Не расстраиваетесь, что она не продолжила семейную династию?

– Алине только двенадцать, и пусть занимается тем, что ей интересно. Мне очень жалко детей, которых в младенчестве, как на крючок, засаживают за пианино. А музыкантом стать никогда не поздно.

– Вы отлично выглядите. Говорят, секрет такой прекрасной формы – хирургическое вмешательство.

– Действительно, я прооперировался, но это вынужденно. Доктора мне сказали: хватит носить очки, и теперь я вижу даже лучше врачей. Но иногда просыпаюсь и автоматически ищу футляр для очков. Стараюсь нормально питаться, хотя бы раз в неделю играть в теннис. Недавно встретились с Мишей Боярским и порадовались, что мы оба неплохо держимся, как огурцы.