Александр Васильев
Александр Васильев // Фото: Ломохов Анатолий/PhotoXPress.ru

Историка моды Александра Васильева с легкостью можно назвать человеком мира. Живет во Франции, работает – ведет программу «Модный приговор» на «Первом канале» – в России, а лекции по истории моды и костюма читает по всему миру. Он знает 10 языков, обладает феноменальной памятью и очень артистичен. Последнее качество не раз выручало его в трудные времена.

На заре карьеры Васильеву, который пускал в ход все свое природное обаяние, не раз приходилось обманывать таможенников, чтобы провезти старинные вещи. Иметь дело с антиквариатом всегда было выгодно, особенно в голодные 90-е годы, когда за границей можно было купить старое барахло за копейки, а затем продать его втридорога коллекционерам.

«Мы с Александром познакомились в начале 90-х годов на конкурсе дизайнеров «Адмиралтейская игла» в Питере, – вспоминает подруга Васильева стилист Жанна Дубска. – Тогда Саша еще не сидел в телике и никто его не знал. Он возглавлял жюри соревнования, а я была доцентом Рижского технического института – привезла на конкурс студентов... За более чем 20 лет дружбы с нами всякое случалось.

«Никогда не забуду, как Саша однажды помог мне. С начала 80-х Васильев живет в Париже, где у него квартира. В 90-е годы я часто прилетала к нему и заглядывала на блошиный рынок. Однажды приобрела семь антикварных стульев XIX века. Но тут встал вопрос, как их переправить в Латвию, где я живу. Мебель я собиралась продать – а все, что старше ста лет, считается антиквариатом. Специалисты знают: чтобы получить разрешение на вывоз, нужно неделю ходить по экспертам и чуть ли не судно этим старушкам выносить, чтобы они дали заключение, что вещь не является ценностью. Саша проявил инициативу – мол, сам привезет мне мебель, когда появится возможность».
Карьеру Васильев начинал художником по костюмам в Московском театре на Малой Бронной, 1991 год
Карьеру Васильев начинал художником по костюмам в Московском театре на Малой Бронной, 1991 год // Фото: Личный архив

И вот нас обоих пригласили в состав жюри конкурса в Ригу. Друг сообщил мне по стационарному телефону (тогда еще не было мобильников): «Жанночка, твои стульчики преодолели множество европейских границ и сейчас находятся в Вильнюсе». Я приехала в литовский аэропорт забирать антиквариат и Сашу. Теперь осталось только переправить их в Латвию. На автомобиле мы подъехали к литовской границе, где были задержаны как злостные нарушители, вывозящие антиквариат за пределы государства. То, что стулья – раритет, не вызывало сомнений: из них разве что не сыпался песок.

Сотрудники таможни решили сделать опись, но тут Саша начал торговать лицом… А это всегда получалось у него хорошо! В первые годы в Париже, чтобы выжить, будущей знаменитости приходилось исполнять русские песни в питейных заведениях. Говорят, даже поклонники имелись. На границе Литвы Васильев улыбался и подсовывал журнальчики со своими статьями: в 90-е его уже немного узнавали. Сработало! До латвийской границы оставалось 300 метров, которые мы преодолели на машине за пару минут. Но там нас развернули, решив, что теперь мы ввозим ценные товары.

Вдруг Сашу осенило. До Риги оставалось 200 км, а значит, надо было просто найти другое место – глухую деревушку, где проходит пересечение границ и на наши трухлявые стулья даже не обратят внимания. Он достал старый советский атлас. Обнаружили, что в картофельных полях есть дорога, по которой можно проскочить.

// Фото: Личный архив

Решили рискнуть. Я – за рулем, Саша – в качестве штурмана. «Жанночка, но ведь нужно придумать историю, почему мы пересекаем границу в таком странном месте, – сообщил уже в пути Саша. – На карте я нашел два пункта, между которыми кратчайший путь, проходящий как раз через латвийскую границу. Давай скажем, что мы недавно познакомились и решили соединить наши сердца… а еще и наши мебеля! Поэтому доставляем из моего села Вонюшки стулья в твои Варакляны».

Названия деревень помню приблизительно. Около нужного пункта увидели следующую картину: таблички с надписями «Литва» и «Латвия», ров, коровы и спящий пограничник возле шлагбаума. Ноги кверху, фуражка упала. Мы разбудили его и рассказали историю про грядущую свадьбу, радостно потрясывая трухлявыми стульями с порванной обивкой для нашей кухни. Паренек никак не отреагировал, но тут вышел его начальник, который заявил, что мебель провозить нельзя, и забрал у нас паспорта.

Со стилистом Жанной Дубска телеведущий дружит больше 20 лет, они часто путешествуют вместе по миру
Со стилистом Жанной Дубска телеведущий дружит больше 20 лет, они часто путешествуют вместе по миру // Фото: Личный архив
«Так это ж рухлядь, а не мебель!» – поддержал нас молодой подчиненный. «Ну ладно… черт с ними!» – смягчился старший. Мы уже отъехали, когда выбежал третий сотрудник погранслужбы и закричал Александру: «Нет! Вы обратно! Вам туда нельзя!» Оказалось, впопыхах Саша отдал им французский паспорт. Благо и литовский у него тоже был с собой, и нас наконец-то пропустили. Гнали мы что было мочи – боялись, вдруг догонят… Впоследствии многострадальные стулья были проданы по цене гарнитура, а один даже обменян на чугунную ванну с ножками в виде львов».
В парижской квартире, напоминающей музей, историк моды часто принимает гостей. На фото – с Кутюрье Вячеславом Зайцевым, 1998 год
В парижской квартире, напоминающей музей, историк моды часто принимает гостей. На фото – с Кутюрье Вячеславом Зайцевым, 1998 год // Фото: Личный архив