Настя с дочерью  Ариадной и мамой  Тамарой в гостях у папы  Юрия Волочкова
Настя с дочерью Ариадной и мамой Тамарой в гостях у папы Юрия Волочкова // Фото: Личный архив

Насте Волочковой 20 января исполнилось 39 лет. В этот день она услышала много теплых поздравлений. И только один близкий человек не скажет, как любит ее и ценит, – папа. После инсульта, случившегося 6 лет назад, Юрий Волочков не может говорить, передвигается на инвалидной коляске. Анастасия рассказала «СтарХиту» о первых успехах отца в борьбе с болезнью и призналась, что иногда невольно расстраивает его.

Характер борца

– К папе в Петербург мы с дочкой Аришей приехали перед новогодними праздниками – с елкой, тортом, подарками. Вся эта мишура для него не так уж и важна. Он, как ребенок, радуется тому, что увидел нас – дочь и внучку. Ариша устроила концерт – пела, танцевала, потом обняла его: «Выздоравливай, дедушка, я так тебя люблю!» Он, растроганный, заплакал. И я, глядя на них, держалась из последних сил. Уже потом, дома, оставшись одна, дала волю слезам. Никак не привыкну к тому, что мой отец – спортсмен, тренер, чемпион Советского Союза по настольному теннису, живчик, оптимист – теперь прикован к инвалидной коляске: правая половина тела полностью парализована. Но он у меня борец, никогда не сдается. Поначалу, совершенно неподвижный, не замкнулся в своей беде. Каждый день заставляет себя заново осваивать движения рукой, ногой, подолгу занимается лечебной физкультурой, разрабатывая мышцы. Изъясняется жестами, издает несколько звуков – «во-во», «со-со». Мы научились понимать его по эмоциям, по глазам. Я рада, что он не потерял память. Папа лет 20 собирал мои фото, вырезки из газет. Сейчас любит их пересматривать. В этот раз показал мне снимки разных лет, где я нравлюсь ему больше всего. Потом мы включили диск, на котором мой новый клип: в нем я снималась с футболистом Сашей Мостовым. Отец увидел его и поднял большой палец вверх – круто!

К каждому моему приезду папа готовит сюрприз, чтобы порадовать пусть небольшим, но важным для всей семьи достижением. На этот раз левой рукой сыграл с Аришей в настольный теннис. А еще показал на свой любимый баян – мол, положи мне на колени. И растянул меха влево. Я придержала с другой стороны, и он сыграл несколько вальсовых аккордов: раз-два-три, раз-два-три.

Юрий Волочков забирает из  роддома жену с дочкой Настей.  Январь,1976 год
Юрий Волочков забирает из роддома жену с дочкой Настей. Январь,1976 год // Фото: Личный архив

Целый год в больнице   

– Часто вспоминаю тот вечер шесть лет назад, когда мама позвонила мне в Краснодар, где у меня был концерт, и сообщила о несчастье с папой… Характер у меня мамин, а «физика» от отца. Я такая же выносливая, как и он. Выступление я не отменила, нашла в себе силы выйти на сцену и танцевать. Но потом сразу помчалась в Петербург. Папе был 61 год, я не могла поверить в то, что с ним произошло что-то настолько серьезное. Была очень сложная операция, а потом долгая-долгая реабилитация... Мама боялась рассказать мне о том, что случилось с отцом, когда его по «скорой» привезли ночью в больницу. Только год назад призналась. Оказывается, его оставили одного в реанимации на кровати без «бортов». Он поднялся, сделал пару шагов, упал, ударился головой – и cлучился второй инсульт. Так что мы сейчас боремся с тяжелейшими последствиями двойного удара. Мама понимала, что, узнав, я займусь разборками с врачами, начну добиваться, чтобы их наказали. А мои силы были нужны для организации реабилитации. Еще не зная всего этого ужаса, я, как только разрешили, перевезла отца в Мариинскую больницу – лучшую в городе. Отдавала все деньги, чтобы обеспечить комфортную палату, отличных врачей, уход, лекарства…

Папа провел на больничной койке целый год. Потом было принято решение, что лучше ему восстанавливаться дома. Лена – женщина, с которой отец живет в последние годы, – оказалась удивительным человеком: не испугалась трудностей, не бросила любимого мужчину, ставшего инвалидом. Ухаживает за ним. Мои родители развелись давно, 25 лет назад, но остались друзьями.  И мама тоже помогает папе. Если я занята, привозит к нему из Москвы Аришу на каникулах, покупает в подарок одежду…

Общение на равных

– Вся финансовая нагрузка в нашей семье уже не первый год лежит на мне. Папа это понимает. При этом хочет слышать не только о моих успехах и личной жизни, но и о трудностях, которых у меня, конечно, хватает. Таким, как папа, даже после инсульта нужна не столько жалость, сколько общение на равных. Доверие – тоже мощный мотив для выздоровления. И я, как и раньше, делюсь с ним своими заботами: он знал, что в съемном доме, где мы с Аришей жили в Подмосковье, на веранде вздулись и начали проваливаться полы. Мне надо было много выступать, занимать, чтобы собрать деньги для покупки своего жилья. И вот накануне Нового года мы наконец-то переехали в новый дом. Отец знает, что недоброжелателей у меня хватает, любое мое достижение вызывает у них зависть. Папа возмущенно поднимает вверх сжатый кулак: «Я бы им показал!» Потом гладит меня левой рукой – успокаивает. И мне в самом деле становится легче.

У отца даже после несчастья осталась очень позитивная энергетика. Он выращивает цветы на подоконнике – и они просто «колосятся». Я привезла из Чили перец: ни у мамы, ни у меня не прижился, а у папы пожалуйста – выросло дерево с плодами. Он теперь помешан на животных: у них с Леной живут две черепахи, рыбки, белый кот и две черные кошки, недавно купили большую собаку. Именно отец в детстве привил любовь к животным и
мне. Помню первого котенка, потом щенка, которых он приносил в дом. Заботились о них вместе. Кстати, отец с детских лет стал для меня еще и примером того, что к своей команде надо относиться, как к родным. У меня были самые удобные пуанты, а у папиных спортсменов – лучшие условия для тренировок. Папа умеет радоваться мелочам: прогулкам с Леной, новой песне внучки, бутылочке пива с сушеной рыбкой, которую очень редко, но все-таки позволяет себе.

Настя с папой,  его женой Леной  и их домашними  любимцами
Настя с папой, его женой Леной и их домашними любимцами // Фото: Личный архив

Коляска в третьем ряду

– Я тоже стараюсь радоваться жизни, каждой мелочи в ней, помогает в этом вера. Мои первые молитвы в храмах – о здоровье папы. Я бываю в Высоко-Петровском монастыре и в Покровском, у святой Матроны. Знаю и читаю молитвы с шести лет – крестный научил. В детстве по утрам, пока родители спали, я шла на кухню и молилась обо всем, что было важно. Папа уверовал в Бога, когда заболел. Пользуется маслицем, которое я ему от Матроны привезла: Лена мажет ему руки-ноги. И иконки из Иерусалима, тоже мной привезенные, на видном месте стоят.

С тех пор, как с отцом случилось несчастье, я во всех регионах бесплатно приглашаю на свои выступления инвалидов-колясочников. А на одном из
моих недавних концертов в Питере побывал папа. Его коляску поставили в третий ряд, он был счастлив увидеть меня на сцене.

Бывать в Петербурге мне удается раз в дватри месяца, но звонками я радую отца часто. Набираю Лену, она передает ему трубку, и я говорю, говорю... «Папа, помнишь, как мы сидели на твоей кухне и ты для Ариши играл на баяне и пел «Пусть бегут неуклюже…»? Или: «А помнишь, как в детстве я приезжала на твои тренировки и, пока ты работал со спортсменами, парилась в сауне спорткомплекса?» Папа внимательно слушает. Когда прощаюсь, Лена берет трубку: «Настенька, как хорошо, что позвонила. У него теперь прекрасное настроение. Сейчас мы потеплее оденемся и пойдем гулять в парк». В такие моменты боль, которую я ношу в сердце вот уже шесть лет, ненадолго отступает…