Леся и Антон на отдыхе а Египте, февраль 2012 года
Леся и Антон на отдыхе а Египте, февраль 2012 года // Фото: Личный архив Леси Яппаровой

Вместе Антон и Леся прожили три года – и только три месяца официально мужем и женой. Расписались в Красногорском загсе 23 августа, в его последний день рождения. Словно желая поддержать друг друга, сколько бы им ни осталось быть вместе… Верили, что хватит сил переломит ь судьбу. Два года боролись. И каждый раз надеялись, что победят.

«Давайте вместе молиться!»

– Последние трое суток Антошка не спал: лежа было тяжело дышать, а сидя – неудобно, – рассказывает Леся. – В ночь на 15 ноября приехал наш друг – священник отец Аксий, причастил Антошу, исповедовал. Только он за порог – мужу стало худо. В городские больницы его не брали, я договорилась с частной клиникой. Повезли его туда в реанимобиле, а я за ними на другой машине понеслась. По дороге обзвонила всех друзей: «Давайте вместе за него молиться!» В отделение реанимации Лесю пускать не хотели – мол, не мучайте ни себя, ни мужа. Она заплатила 50 тысяч за обезболивание – это было единственное, что ему реально могло помочь. И еще 30 оставила на всякий случай.

– И вдруг врач просит: «Антон никого не слушается, пройдите к нему», – вспоминает Леся. – Он ужасно не хотел одеваться в больничное. А я захватила с собой его домашнюю одежду, переодела его, говорю: «Поспи, тебе силы нужны! Я потом постараюсь к тебе проникнуть». Остаться в клинике ей не позволили, днем не звонили. К вечеру она сама набрала номер регистратуры. Девушка на том конце трубки ее обрадовала: «Антон поспал, недавно пришел в себя, шутит, рассказывает про Италию, требует мобильный, чтобы послать вам эсэмэску. Завтра суббота, начальства не будет, приход ите днем, я вам устрою свидание». Но утром, 17 ноября, в 6.09 Лесю разбудил телефонный звонок: «Антона больше нет…»

Скучали, еще не расставшись

Три года назад они приехали в Америку с антрепризным спектаклем «Ханума». Леся вспоминает:

– Другой часовой пояс, утром все спят, только мы вдвоем, не договариваясь, выходили завтракать. А потом вместе гуляли по Нью-Йорку, сувениры покупали. Вернулись в Москву, стоим рядом в аэропорту у багажной ленты, берем чемоданы, еще и не попрощались, а уже начинаем ужасно скучать друг по другу! На другой день встретились и больше не расставались. Жили у Антошки в подмосковном Красногорске с его родителями. Потом появилась отдельная квартира, но мы так в нее и не въехали. Скоро Антоше поставили диагноз – рак лимфосистемы. Он воспринял это довольно спокойно: что ж, буду лечиться! Будто ему о простуде сообщили…

Сделали операцию, химиотерапию, он восстанавливался – и возвращался к танцам. Преподавал хореографию детям – и надеялся, что снова сможет сам «выйти на паркет». Не хотел, чтобы болезнь рушила его и Лесины планы. Она мечтала учиться оперному пению в Италии, и он настоял, чтобы нашла там педагога.

– Я уехала, а через несколько дней звонок в дверь, открываю – Курлыш на пороге. (Мы так друг друга всегда называли.) Прилетел в Италию сюрпризом, сразу после «химии». В Милане врачи обнадежили: у него все чисто! У нас с Антошей от счастья слезы полились – неужели кошмар наконец-то закончился?! На радостях поехали в Венецию. Антошка сделал мне предложение: «Я хочу, чтобы ты была моя невеста!» Колечко преподнес в коробочке. А в Москве ему снова стало хуже. Снова химиотерапия. Лицо опухло, вылезли остатки волос, брови… Я пыталась шутить: «Курлыш, ты у меня меняешься каждые полгода – то лысый, то волосатый!..» В мае метастазы пошли в легкие. Антошка начал задыхаться. Сделали еще одну операцию. Боль он переносил стойко, но результаты анализов приводили в отчаяние. Антошкины слезы – самые страшные моменты в моей жизни. «Курлыш, когда все это закончится?» – спрашивал меня. Я его подбадривала, мол, все пройдет, вот увидишь!

В июле в онкоцентре на Каширке ее предупредили: Антону осталось несколько месяцев. У Леси был шок. Она собралась сдавать билеты в Италию – ее пригласили выступить с романсами.

– Антошка не дал отменить поездку: «Ты будешь петь для итальянской публики, а я хочу тебя слушать, нам обоим нужен заряд адреналина!»

А в Италии у него начались адские боли в ноге: метастазы пошли в кость. Он сел в инвалидную коляску – уже не мог сам ходить. В августе снова поднялся на ноги – и они все-таки поженились. Леся искала клинику за границей, собирала деньги на его лечение. Хваталась за любую работу. А параллельно в театре «Шалом» репетировала мюзикл «Адам и Ева», который так хотел посмотреть Антон...

– Заказывая венок на его могилу, я попросила написать на ленточке: «Моему дорогому Курлышу». А меня так называть больше некому...