Инга (справа) и Ева пришли поболеть за команду отца на «Голосе»
Инга (справа) и Ева пришли поболеть за команду отца на «Голосе» // Фото: Руслан Рощупкин

На прошлой неделе в Москву прилетела старшая дочь певца – 30-летняя Инга. Она живет в Нью-Йорке с 2010 года, строит карьеру – окончила Американскую академию драматического искусства, снялась в нескольких фильмах, один даже попал в программу Канн.

Два года назад Григорию Лепсу внезапно запретили въезд в США, поэтому девушка не виделась с близкими – отцом, мамой, сестрами, братом... Прилети она в Россию, ее могли просто не пустить обратно. Сейчас этот вопрос снят.

«Самолет приземлился около полудня, я на такси приехала в загородный дом, – рассказывает «СтарХиту» Инга. – С двумя огромными чемоданами, в которых 70% вещей – подарки. Так соскучилась по семье, по Москве. Я впервые увидела новый дом папы и Ани. Он, конечно, впечатляющий, рассчитан на большую семью. До сих пор не освоилась до конца.

С папой встретились только вечером – у него, как всегда, съемки, репетиции. Очень уставший, обнял меня: «Ну наконец-то! Как долетела?» Я поделилась планами: хочу найти в Москве агента – попробовать силы в нашем кино. Мечтаю когда-нибудь сняться у Андрея Звягинцева. В восторге от его картин. Папа меня во всем поддерживает. Сам он сейчас весь в мыслях о фестивале в Сочи «Рождество на Роза Хутор». Проявила инициативу, вызвалась ему помочь с организацией – там всегда работа найдется. Долго сидели на кухне, разговаривали и пили чай с... сырниками. Я не могу ими наесться. У Аниной мамы они невероятно вкусные».

Инга очень скучала по родным
Инга очень скучала по родным // Фото: «Инстаграм»

На второй день Инга составила отцу компанию на съемках шоу «Голос», где Григорий – один из наставников. «Мы приехали с сестрой Евой, – поделилась она. – Смотрела концерт из зала. Так непривычно видеть папу в строгом костюме – обычно он носит свободные вещи – широкие брюки, рубашки. Что касается участников, жалко было девочек из команды Полины Гагариной, которые не прошли дальше, – Яну и Илону. Болею, конечно, за команду отца! Он много времени проводит с ребятами в студии. Бывает иногда жестким, но всегда справедливым. Переживает за каждую ноту. А после концертов устраивает разбор полетов – всю душу вкладывает. Надеюсь, что и Витольд Петровский, и иеромонах Фотий продолжат сотрудничать с отцом и после проекта».