Жанна Фриске
Жанна Фриске // Фото: ИТАР-ТАСС

Совсем скоро Жанна Фриске и Дмитрий Шепелев отметят день рождения сына – 7 апреля Платону исполнится год. Вот уже месяц малыш живет с мамой в
Лос-Анджелесе. «Внук очень скучал по Жанне, в Москве смотрел на ее фотографии и гладил их, – рассказывает «СтарХиту» отец певицы Владимир Фриске. – Платон растет не по дням, а по часам. Крепыш такой стал! У него уже четыре зуба, кусается». По словам Владимира Борисовича, семья пока не решила, как отпразднует день рождения Платона. Подарок ему дед купит в Америке, он собирался вылететь туда на прошлой неделе. Хочет найти что-то более интересное, чем игрушки – их у Платоши вагон. Кроме гражданского мужа и сына, сейчас рядом с Жанной мама Ольга Владимировна и подруга Ольга Орлова. Вот-вот прилетит сестра Наташа, которая, ухаживая за больной, потянула спину, папа заставил ее обратиться к врачам.

По словам Владимира Борисовича, Жанне стало лучше, она похудела и снова начала ходить: «Мы перешли на нановакцину, о которой узнали от влиятельных друзей, они же предоставили нам дом в Лос-Анджелесе. Как только отказались от таблеток, Жанне полегчало. У дочки постепенно спадает отек, она сбросила 6 килограммов, делает первые шаги – правда, пока с помощью Димы. Голос у нее, как у здоровой. В последнее время увлеклась историей – накачала в айпад фильмы и книги, работает над собой. Дочке очень хочется свежей земляники, протертой с сахаром, она это обожает! Но пока нельзя...»

Жанна чувствует колоссальную поддержку не только родных, но и всех тех, кто переживает за нее. Особенно десяти семей, которые получили шанс вылечить детей и хотят передать Фриске слова благодарности. Напомним, что два месяца назад певица попросила «Русфонд» отдать половину собранных на ее лечение денег самым нуждающимся. И вот в апреле около 40 миллионов рублей поступят на их счета. «СтарХит» узнал, как обстоят дела в этих семьях.

Даже в больнице Лиза улыбается
Даже в больнице Лиза улыбается // Фото: Архивы пресс-служб

Она должна выздороветь

Лиза из Хабаровска разболелась в прошлом январе, ей был всего год. Температурила, капризничала, плакала. Родители с ног сбились, таская дочку по врачам, но диагноз удалось поставить только к лету: опухоль надпочечников! Тогда же сделали операцию.

«Дочку мы увидели только через два дня. Нас к ней не пускали. Это самое сложное – не сойти с ума от неведения, – вспоминает отец Лизы Василий Шмаров. – Всю опухоль удалить так и не смогли: она оказалась слишком близко к аорте. Сделали несколько курсов химиотерапии, но образование продолжало расти. И мы повезли дочку в клинику Кельна».

Доходы у Шмаровых невысокие, он – инженер, она – госслужащая, деньги собирали и друзья семьи, и коллеги, и фонды. Два проведенных в Германии курса химиотерапии ненадолго приостановили рост опухоли. Врачи стали искать новые подходы, а родители Лизы – очередную порцию средств на лечение и новую операцию.

«О том, что нашей дочке выделили больше девяти миллионов рублей благодаря Жанне Фриске, мы узнали в Кельне, – рассказывает Татьяна Шмарова. – Побежали в церковь, чтобы помолиться за здоровье певицы. Православного храма поблизости не оказалось, но мы в католическом свечку поставили. Наша Лиза всего на год старше Платона, ему сейчас так нужна мама. Дай бог Жанне сил выдержать испытание!»

Скоро в клинике соберут консилиум по истории болезни Лизы. А пока немецкие врачи ищут пути спасения, девочка стойко переносит процедуры, листая книжки с яркими картинками и слушая сказки, которые на ходу ей придумывают папа с мамой…

Максиму нравятся мотоциклы, он мечтает как-нибудь прокатиться с ветерком
Максиму нравятся мотоциклы, он мечтает как-нибудь прокатиться с ветерком // Фото: Архивы пресс-служб

Будем лечиться – и все

Скрывать правду от 13-летнего Максима папа и мама не стали. «Сын уже взрослый, все понимает, – говорит Татьяна Ржеусская. – Начали объяснять, что это такое – онкология, а он нас утешает: ничего страшного, не расстраивайтесь! Будем лечиться – и все».

Семья Ржеусских живет в Тихорецке Краснодарского края. Татьяна – домохозяйка, ее муж Михаил – водитель. Двое сыновей, Максим – старший. До болезни любил играть с друзьями на улице, подолгу сидел в Интернете, собирался записаться в секцию по боксу. Летом 2012 года поехал с бабушкой к морю, но через пару дней пришлось вернуться. У Макса поднялась температура, на шее появились шишки, мальчишка слабел с каждым днем. В полости его грудной клетки врачи обнаружили растущую опухоль. У родителей земля ушла из-под ног…

Вот уже больше полугода Максима лечат в Санкт-Петербурге. Недавно у него началась депрессия. Очень устал болеть. Просит родителей забрать его домой. А те лишь умоляют потерпеть. Врачи сказали, что убить опухоль возможно препаратом «Брентуксимаб», в России его нет. Одна из лондонских клиник готова принять Максима и провести курс лечения. Но где взять пять с лишним миллионов рублей?!

«Когда мы узнали, что Жанна Фриске заболела, очень ее пожалели, знаем же, какая это беда! Конечно, не думали, не гадали, что она в такой ситуации поможет нам, – говорит Михаил Ржеусский. – У нас не получилось приехать на программу «Пусть говорят» к Андрею Малахову, где участвовали несколько семей из списка счастливчиков. Но сейчас через «СтарХит» хотим поблагодарить Жанну за шанс спасти сына. Осталось дождаться, когда деньги придут. Пока пытаемся сделать загранпаспорта. В Петербурге на уступки никто идти не хочет, говорят: везите домой по прописке. А если делать паспорт в Питере, по всем правилам, понадобится вместо одного месяца – три…»

Алена собирается стать врачом, как мама
Алена собирается стать врачом, как мама // Фото: Архивы пресс-служб

Лучше мамы никто не поймет

Четырехлетняя Алена Сибирина из города Арзамас Нижегородской области решила стать доктором. Она так привыкла жить в больнице, что теперь лечит всех своих кукол. А врачи пытаются спасти ее. Весной прошлого года девочка заболела. Поначалу все решили – обычное ОРЗ. Но лекарства не помогали. Появились синяки по телу, увеличились лимфоузлы, болели ноги. «Анализы показали, что у дочки лейкоз, – рассказывает мама Татьяна Сибирина. – На мужа смотреть было страшно, так переживал! Но мы взяли себя в руки. Врачи в Нижнем Новгороде дали хороший прогноз. Однако на лечение нужно было найти больше миллиона рублей. А я работаю фельдшером, муж – водителем, зарплаты у каждого – до 10 тысяч».

Известие о том, что деньги дочке выделены, застало Татьяну дома. «Честно говоря, мы с мужем даже не знали о том, что  для Жанны Фриске собирают какието средства, – признается она. – Все наши дни заполнены только дочкой. Ей дают гормональные препараты. Она переносит их болезненно, не ест, не пьет и даже не разговаривает. Всю жизнь теперь буду благодарить Жанну. Она помогла, хотя мы незнакомы. Жанна – мама и лучше всех понимает, как страшно, когда ты не в силах спасти собственного малыша».