Клара Новикова
Клара Новикова борется со страшной болезнью. // Фото: Архив пресс-служб

Жизнь на чердаке
«Я девочка, которая проработала в Кировоградской, Полтавской. Херсонской филармониях, вдруг оказалась в Москве на cамых больших сценах. Потому что первые-то мои концерты были в прачечных-булочных, а тут – Дом ученых, Дом литераторов, Концертный зал «Россия», Зал Чайковского…  И в какой-то день, после, наверное, восьмого выступления, я уже ничего не понимала – где что раздела, где что оставила. В тапочках выскакивала на сцену и в холодном поту cудорожно вспоминала: «Это я сказала в том концерте или …?» Была страшная паника. Мне казалось, что так будет всегда… Первое время я снимала номер в гостинице «Москва». (Боже мой, той гостиницы уже нет, а я еще это помню.) Прожила я там, значит, месяц, а больше-то нельзя. И тогда сердобольный директор гостиницы и тетеньки, которые там работали, сказали: «Ну куда же ее выбрасывать, куда она пойдет? Есть у нас одна каморка на чердаке». Я пришла в эту каморку и была счастлива. Пускай я не видела улицы, потому что окошко было только в небо, но я смотрела на звезды, понимала, когда ночь, когда утро, и я видела салюты! Это было так замечательно, что все другое становилось неважным. Главное – что я тут, в Москве, и у меня концерты».
 
В первый раз я вышла замуж назло
«На курсе мне нравился один парень. Он так искрил глазами, читал стихи, пел под гитару! Все девчонки  были от него без ума. А уж когда нас распределили в одну, Кировоградскую, филармонию…  В общем, я позвала его к родителям. Приехала и его мама из Черновцов, мои накрыли на стол. Все ждут, а его нет. Я выскакивала на улицу, стояла у подъезда. Папа поглядывал на меня, спрашивая: «Ну что, где вот это?» Но Роман так и не пришел. Это был первый мужчина в моей жизни, я ждала от него ребенка… Потом узнала, что в тот день Ромка нашел девушку, в которую был когда-то влюблен, и остался с ней.  Я в отместку выскочила замуж за Витю Новикова».   

Моя популярность спасла маме жизнь
«У мамы случился инфаркт. Приехала «Скорая», сделали электрокардиограмму, и всё, собираются уходить. Вдруг медсестра видит мою фотографию и спрашивает: «Клара Новикова – ваша родственница?!» –  «Она моя дочь»,  – говорит мама. – «Ну, раз Клара – ваша дочка, тогда заберем вас в больницу».  

В детстве я чуть не повесилась
«Когда я была маленькой, мы жили в Киеве напротив старого цирка, куда нас с братом часто водили. Однажды я поставила во дворе стулья, собрала окрестных детей и раздала им билетики. Бесплатно, между прочим. Потом я залезла на спинку одного из стульев и стала изображать эквилибристку, для страховки обмотавшись веревкой. То, что она должна быть завязана на поясе, а не на шее, как у меня, я не учла. В результате этого феерического номера стул перевернулся, и, если бы рядом не проходила соседка, мой первый шаг в шоу-бизнесе стал бы последним».

1 апреля я рыдала и смеялась
«Врачи подтвердили мой страшный диагноз, и я оказалась в онкологии. Выхожу один раз из палаты, навстречу по коридору идет полная женщина в больничном халате. Увидела меня, схватилась за стену и прямо по ней сползла, потеряла сознание. Я ринулась помочь. Когда она пришла в себя, врачи спросили, что же произошло. Она сказала: «Я понимаю, почему со мной это может случиться, но почему с ней?!» Женщины, которые лежали там, ты не представляешь, Андрей, что они для меня сделали! Я каждую из них любила, потому что 1 апреля, когда я в первый раз не поехала в Одессу на «Юморину», соседки по палате сочинили частушки и пришли меня веселить, чтоб я не плакала».

Девушка по вызову за  4 рубля 50 копеек
«Я училась в киевской студии эстрадно-циркового искусства, и секретарша сказала, что меня разыскивает какой-то режиссер озвучить фильм. Он где-то услышал мой голос и после занятий будет ждать меня у газетного киоска в метро в кожаном пальто и с газетой в руках. Я бегу, по дороге жую пирожок, потому что есть хочу ужасно, и совсем рядом от места встречи думаю: «Как же мне сказали: газетный или табачный?» Потому что передо мной два киоска. И вдруг вижу, стоит мужчина в кожаном пальто с газетой в руках. Я к нему подхожу, волнуюсь и вместо того, чтобы представиться, говорю: «Ну что, пошли?» Он так оценивающе смотрит и через небольшую паузу произносит: «Пошли». По дороге интересуется: «Сколько вы стоите?» Я говорю: «Четыре пятьдесят». Он в недоумении: «А почему пятьдесят?» «Ну, так назначило Министерство культуры», – отвечаю. И уже проходя по метромосту, вдруг понимаю, что как-то странно все это. «Извините, – говорю, – пожалуйста, я, наверное, ошиблась»,  – и давай бежать. Он за мной. Конечно, такая девочка – и всего четыре пятьдесят».