Елена Воробей и Артур Рыбакин
Елена Воробей и Артур Рыбакин // Фото: Артур Тагиров

Раннее воскресное утро. В клинику с вывеской «СПИК» в одном из арбатских переулков заходит Елена Воробей. Что же это за доктор, ради которого звезды встают ни свет ни заря, думаю я, здороваясь с артисткой. «После того как Артур Владимирович помог Пугачевой и Орбакайте, о нем узнала вся
страна, – рассказывает мне Елена. – Я подумала: если решусь на операцию, то только у него».

У доктора Рыбакина Воробей наблюдается уже несколько лет. Секрета из своей операции артистка не делает, мы заходим на прием вместе. Роскошный, хоть и небольшой, кабинет меньше всего напоминает больницу. Стулья – как те, за которыми охотился Бендер, стол из дорогих пород дерева, на нем импланты разных размеров. На стене – на почетном месте – две фотографии в багетных рамах. На одной Артур Рыбакин с Аллой Пугачевой, на второй – с Кристиной Орбакайте.

Хирург нас приветствует, приглашает присесть. И приступает к осмотру носа Елены, который он прооперировал два года назад.

– С носом все в порядке, – уверенно говорит Артур Владимирович. – Он приобрел свою окончательную форму и больше меняться не будет.

– Я думала, результаты пластики видны гораздо раньше, – удивленно говорю я.

– Полностью они видны через год после операции, иногда немного позже, – говорит актриса.

– Надо сказать, что Елена была послушной пациенткой и все мои рекомендации выполняла беспрекословно, – продолжает Артур.

– И до сих пор выполняю, – подтверждает Елена. – Приезжаю на осмотр регулярно. Вот сейчас опаздываю в аэропорт, улетаю выступать в Сочи, но по плану должна была показаться доктору. Убрать горбинку на носу мне давно хотелось. Но все откладывала и долгое время не пыталась разыскать чудо-доктора. Пока не услышала о Рыбакине еще раз – от Сергея Дроботенко. Как-то встретились с Сережей за обедом в ресторане. Дроботенко
смотрит на меня, улыбается загадочно и говорит: «Ничего нового во мне не замечаешь?» – «Нет», – отвечаю озадаченно. «Я сделал ринопластику
у Рыбакина!» Результат работы хирурга был настолько идеальным, что я твердо решила: пора себя изменить.

– Я, конечно, стал отговаривать Елену от операции, – говорит Артур. – Она и так прекрасно выглядела, и я дал ей неделю на размышление. Думал, откажется, но Лена вернулась в клинику.

– Операция проходила ночью, – продолжает Воробей. – Артур Владимирович объяснил, что так, пробудившись после операции утром, человек не сбивает биоритмы. И правда, наутро я проснулась, как после сна. Было больно, но я же терпеливая. Терпела и ждала, когда можно будет снять бинты. В клинике я лежала дня четыре, а потом меня отпустили домой. После этого я много раз приходила на осмотр. Сегодня финальный визит.

Артур Владимирович провожает артистку и приглашает меня в кресло пациента.

Первая звезда

– Что будем делать? – шутит доктор.

– Для начала – поговорим. Насколько я знаю, первым вашим звездным клиентом была Алла Пугачева. Вы подтверждали это, но никогда не рассказывали подробности…

– 10 лет назад Алла Борисовна давала концерт в Петербурге, и я попросил общих друзей нас познакомить. Она согласилась и назначила встречу – в гримерке, сразу после выступления. Пришел к Примадонне за кулисы, поздоровался... Пугачева разговаривала вежливо, обращалась ко мне по имени-отчеству. В ее голосе была уверенность – никакого волнения. Оказалось, что она уже давно искала доктора, который бы помог ей навсегда избавиться от проблемы второго подбородка. Примадонна сама назначила дату операции и в указанный день прилетела в Питер (Рыбакин открыл клинику в родном Санкт-Петербурге в 1994 году, а в Москве – через 10 лет. – Прим. «СтарХита»). Я был покорен ее пунктуальностью.

– Артур Владимирович, нервничали в тот день? Все-таки оперировали самую любимую певицу страны...

– Старался быть спокойным, но небольшая доля волнения, безусловно, была, ведь на мне лежала большая ответственность. Во-первых, это не первая операция у Аллы Борисовны, и я как хирург уже не видел естественную анатомию лица. Во-вторых, повреди я хоть один нерв, против меня ополчилась бы вся Россия.

– Долго длилась операция?

– Почти целый день. Мы начали ранним утром, а закончили поздним вечером. Это была сложная омолаживающая оморфиопластика, переводя на «русский», – приукрашение и омоложение лица. Главная хитрость этой операции – гениопластика, коррекция формы подбородка: в подбородок вставляется небольшой имплант, и контур лица становится безупречным, по сути, навсегда.

Алла Борисовна уже сталкивалась с пластической хирургией, поэтому ее ничего не пугало. Наутро после операции я осмотрел Примадонну, мы обсудили, когда пройдут отеки. Пугачева держалась бодро, даже шутила… Примадонна полежала в клинике всего три или четыре дня, а потом переехала на квартиру, и еще неделю я навещал ее там. Она очень сильная женщина, очень терпеливая. Соблюдала все мои предписания и быстро восстановилась.

– А позже, когда Алла Борисовна уехала в Москву, вы ее наблюдали?

– Она часто давала концерты в Питере. Я приходил к Пугачевой за кулисы и там проводил осмотр. А через год мы сделали необходимые доработки, которые максимально приблизили Аллу Борисовну к желаемому результату.

Под грифом «секретно»

– Кристина Орбакайте попала к вам на прием благодаря маме?

– Да, Пугачева позвонила и сказала: «Дочке нужна помощь». Шел 2003 год, Орбакайте уже была на пике популярности. Поэтому мы старались все делать в тайне, хоть это и была лишь септопластика – исправление перегородки носа. Кристина прилетела в Петербург на осмотр, пришла к нам в клинику – красивая, тоненькая, загорелая. Кристина жаловалась, что ей непросто дышать носом. Я понял, что надо немного подкорректировать перегородку. Мы обсудили детали предстоящей операции. Меня поразило то, что она разбирается в тонкостях нашей профессии, мы с Орбакайте
говорили на одном языке, Кристина, например, знала, что такое септопластика, ей не требовался «перевод». В общем, Орбакайте я запомнил как образованную, интеллигентную девушку без звездной болезни.

– То есть никаких особых условий в клинике для звезд не создавали?

– Кристина – адекватный человек. Она, как и ее мама, понимала, что пришла к врачу. Ну что еще могу сказать… В питании не привереда – семь дней пребывания в клинике ела, что и все, благо повара у нас вкусно готовят. И Алла Борисовна, и Кристина вели себя, как послушные, образцово-показательные пациенты, следовали всем указаниям. Кстати, пока Орбакайте лежала в клинике, ее мама несколько раз звонила мне, беспокоилась за дочь.

– Вы практически семейный доктор у Примадонны. Поддерживаете отношения сейчас, созваниваетесь?

– Я наблюдал Пугачеву еще какое-то время после второй операции, а потом связь оборвалась. А с Кристиной мы даже вместе вели передачу о пластической хирургии «Лаборатория красоты» на питерском телевидении, общались, но друзьями не стали. Я стараюсь не сближаться с пациентами, держу дистанцию. Ведь я врач, и мне важно, чтобы меня оценивали прежде всего как профессионала, я не стану зарабатывать на дружбе со звездами.
Единственный клиент, с кем я поддерживал личные отношения, – резидент Comedy Club Александр Ревва. Мы вместе играли в футбол.

Губы под Джоли, нос, как у Питта

– Простые люди могут к вам попасть на прием? Или у вас очередь в полтора года?

– Максимальное время ожидания – две недели. Был период, когда людям приходилось ждать два месяца, но я сам это пресек. Зачем создавать длинный лист ожидания? Человеку проще пойти к другому хирургу, сэкономив время и нервы.

– Судя по ценам, Артур Владимирович, помимо времени есть вторая проблема – деньги. Не каждый сможет выложить кругленькую сумму за тюнинг себя, любимого.

– У нас действует программа «Оморфия», благодаря которой любой может записаться на прием ко мне или другому хирургу нашей клиники и абсолютно бесплатно сделать операцию, единственное условие – правдиво и подробно рассказывать об этом в Интернете. Конечно, я способен взять всего 2–3 таких пациента в месяц.

– Под кого сейчас просят «сделать лицо»?

– Раньше, года до 2004-го, женщины стабильно просили нос Шарон Стоун, а мужчины – Влада Сташевского. А сейчас всем подавай лица Джоли и Питта. Эта тенденция с 2005 года не проходит. Еще часто ко мне обращаются с просьбой удалить татуировку, но полностью избавить человека от надписи или картинки невозможно. Поэтому я предлагаю изменить слово или рисунок с помощью пластики.

– Бывает, что вы отказываетесь делать операцию, если видите, что человеку она не нужна?

– Я всегда стараюсь отговорить человека от пластики, если она не по медицинским показаниям. Даю время передумать. А если вижу, что проблема скорее психологическая, чем внешняя, то я аккуратно делаю так, чтобы человек не дошел до операционного стола. Тут нужно действовать индивидуально, почувствовать пациента. Бывало и такое, что в последний момент человек говорил: «Я не могу» и уходил. Я, естественно, возвращал деньги и в душе понимал таких клиентов, все-таки сам себе никакую пластику делать бы не стал.

ЗВЕЗДНЫЙ РАЗРЕЗ

Кети Топурия

– Я обратилась к Артуру Владимировичу после неудачной операции. Хотя мне всего лишь исправляли искривленную перегородку, результат оказался кошмарным: стало трудно дышать, нос буквально «опустился».Мама рассказала мне о чудо-докторе Рыбакине, и я записалась к нему на прием. Мы пообщались, решили не только избавиться от последствий операции, но и убрать мою природную горбинку – я давно этого хотела. Жутко боялась боли, особенно в момент, когда из носа удаляли ватные тампоны. Но все оказалось терпимо, неприятных ощущений минимум. Теперь я рекомендую Артура Владимировича всем знакомым грузинам, недовольным горбинкой. Уже не один соотечественник воспользовался моим советом.

Авраа м Руссо

– В результате покушения в августе 2006-го у меня был сломан нос. Было тяжело дышать, а для артиста правильное дыхание – это все. Кроме того, меня запугали, что от недостатка воздуха могут начаться проблемы с сердцем. Кристина Орбакайте порекомендовала мне Артура Рыбакина. Приехал к нему в Петербург и понял: в нем есть дух божий. Артур тепло принял меня, внушил стопроцентное доверие. Помню, как проснулся утром после операции, – боль жуткая! Доктор осмотрел меня и сказал, что все прошло отлично, скоро боль утихнет. Я успокоился и даже, когда снял бинты и увидел свое лицо в синяках, не паниковал. Нос пришел в норму примерно через год, как и говорил Артур. Прошло уже несколько лет, и все это время я стараюсь поддерживать отношения с Рыбакиным, зову его на концерты. Жаль, общаемся редко – как человек он мне импонирует.

Александр Ревва

– У меня совершенно не дышал нос, и я уже не знал, что с этим делать. Пока приятель не порекомендовал мне друга – хирурга Артура Рыбакина. Я знал, что он делал операции многим известным людям, и видел хороший результат, поэтому не побоялся лечь к нему под нож. Артур сделал все мастерски и исправил мою искривленную перегородку носа. Легче дышать стало практически сразу. Я благодарен доктору за помощь! Побольше бы таких профессиональных врачей, а ему побольше послушных пациентов.

ЦЕННИК

Ринопластика – от 200 000 до 400 000 руб. (Максимальная цена на ринопластику включает в себя и септопластику – 120 000 руб.)

Увеличивающая маммопластика (увеличение груди) – от 200 000 до 400 000 руб.

Мастопексия (исправление формы молочных желез, омоложение или оморфиопластика молочных желез (оморфиопластика – это приукрашение) – от 250 000 до 500 000 руб.

Оморфиопластика лица – от 150 000 до 1 500 000 руб.

Омоложение (лицо) – от 150 000 до 1 400 000 руб.

Глютеопластика (увеличение, изменение формы, оморфиопластика ягодиц) – от 200 000 до 400 000 руб.

Гениопластика (увеличение, омоложение, оморфиопластика подбородка) – от 120 000 до 200 000 руб.