В то, что на прошлой неделе погибла Марина Голуб, и сейчас не верится. Так много в ней было жизни, позитива, настроения, радости… Такие люди должны жить долго, счастливо и уходить, когда самим надоест, а не внезапно, в страшной аварии, на 55-м году жизни. Ночью 10 октября Марина Григорьевна возвращалась домой из Театра Наций. На пересечении проспекта Вернадского и улицы Лобачевского в автомобиль, в котором ехала актриса, на полной скорости влетел Cadillac, пытавшийся проскочить на красный свет. Когда прошел первый шок, вдруг появились разговоры о том, что гибель актрисы, возможно, не случайна. Дело в том, что четыре месяца назад в Подмосковье был зверски убит любимый мужчина Марины Голуб – директор мебельной фабрики «8 Марта» 46-летний Михаил Кравченко. Оказалось, актриса вела собственное расследование, пыталась узнать обстоятельства гибели близкого ей человека. Об этом в программе «Пусть говорят» рассказала ее подруга Светлана Савельева: «За три дня до аварии она позвонила мне и маме Михаила Галине Николаевне. Сказала, что у нее появилась какая-то новая информация по этому делу, что сообщит она ее только при личной встрече. И что ее предупредили: не надо заигрываться в детективов, глубоко копать и лезть дальше положенного…»

Но смириться с потерей любимого Марина не могла и не хотела.

Последняя любовь

Знакомство с Кравченко Голуб называла счастливым поворотом судьбы. «Таких, как он, очень мало… Он мыслит и формулирует так же, как мыслю и формулирую я», – откровенничала Марина Григорьевна в разговоре с подругой Роксоланой Чернобой.

Познакомила Марину с Михаилом около трех лет назад общая знакомая – актриса Мария Миронова. Голуб в то время увлеклась режиссурой, Михаилу все это было очень интересно. Именно Марина научила его актерскому мастерству – поставила к 15-летию фабрики «8 Марта» спектакль «Горе от ума» с ним в роли Чацкого. Давала советы и была рядом на съемках фильма Татьяны Борщ «Иван Грозный. Портрет без ретуши» (он сыграл там главную роль), премьера состоялась на телеканале «Звезда» за две недели до убийства Кравченко.

Вспоминая об отношениях Марины и Михаила, Светлана Савельева призналась: «Бесспорно, женская влюбленность в Мишу у Марины была, в него невозможно было не влюбиться! Она писала ему стихи, худела для него. Были и встречные чувства, правда, без планов на будущее. Они были созвучны всем – душами, характерами, отношением к жизни...»

Как рассказывает Светлана, Марина была единственной, кто помог Михаилу пережить утрату семьи: его жена и дочь в 1996 году погибли в автокатастрофе на Украине. Только познакомившись с Голуб, он впервые после потери родных отпраздновал день рождения. И организовала ему этот праздник она, Марина.

Раньше в этот день Кравченко всегда уезжал на Эльбрус, на Волгу, отключал телефон: избегал болезненных воспоминаний, неискренности знакомых, поздравлений выгоды ради…

«К 45-летию Миши Маруся сняла фильм-подарок «Человек-диван»: рабочие и сотрудники фабрики рассказывали, что их директор для них значит,
– продолжает вспоминать Савельева. – В день рождения, за несколько часов до того, как Михаил должен был ехать в аэропорт, мы его обманули: посадили в машину и привезли в салон «Софт Лофт» на Ленинградке. А там все уже было готово к торжеству. Собралось больше ста человек, был капустник, потом просмотр фильма. Миша радовался, как ребенок!»

Кравченко тоже делал подарки любимой. «Он собирался подарить Марине огромную площадку под ее народный театр. В нем планировали учить как детей, так и взрослых», - говорит Савельева. Увы, не успел…

Последний день

Незадолго до аварии Марина Голуб вернулась из Парижа, куда ездила на три дня. Веселая, жизнерадостная, полная впечатлений, около полудня 9 октября актриса приехала в родной МХТ им. Чехова на репетицию спектакля Виестурса Мейкшанса «Свадьба Кречинского». «В какой-то момент я посмотрела на нее и подумала: девчонка! Моложе нас всех! – вспоминает актриса Наталья Швец. – В тот день мы сильно спорили с Мариной по поводу одной сцены, которую каждая из нас видела по-своему, – рядовая перепалка…» После репетиции она попрощалась с коллегами: «Ладно, давай, увидимся!» – и скрылась за дверями. Она спешила. На пять было назначено интервью, а она не любила опаздывать. В кабинете помощника худрука театра ее ждал Александр Малюгин–Гаврилов – корреспондент «Аргументов недели». Поводом для встречи стал выпуск газетой совместно с МХТ календаря на 2013 год с дружескими шаржами на ведущих актеров театра. Декабрь в нем «заняла» Голуб, родившаяся восьмого. Пройдя в зрительный зал, где в этот час почти никого не было – только уборщица проверяла ряды, а на сцене что-то монтировали рабочие, много говорили о планах, изредка Марина, смеясь, отправляла кому-то эсэмэски. Похвасталась Голуб и успехами единственной дочери: «Она – моя надежда и опора, мой самый большой друг. 18 октября будет огромный вечер «Chanel в России», куда приедет дизайнер Карл Лагерфельд. Настя всем этим занимается, постараюсь быть на этом мероприятии».

Около шести вечера, уже после интервью, Марина заглянула в театральный буфет. Александр Семчев, который ее там видел, вспоминает. «Не было в ней какого-то обычного веселья. Впереди у нее был сложный график – ежедневные репетиции, спектакли, съемки».

Последний вечер

В семь Марину ждали в Театре Наций – на открытии фестиваля «Территория». От МХТ в Камергерском переулке до Петровского вечно спешащая Голуб прогулялась пешком – в это время в центре большие пробки. Спектакль «Смертельный двигатель» она собиралась смотреть в компании с Лией Ахеджаковой. «Они пили шампанское, улыбались и громко шутили – мол, у них, старушек, все впереди», – вспоминает зрительница Елизавета Шпитальник.

Евгений Миронов, художественный руководитель Театра Наций, разговаривал с Мариной за час до автокатастрофы, они обсуждали прошедший спектакль, Голуб даже призналась, что всплакнула в какой-то момент. «Не могу простить себе, что не попрощался с ней. Ушел, убежал… Около 11 вечера мне позвонили, надо было ехать домой, – рассказывая это «СтарХиту», Миронов плакал. – А она уехала из театра примерно в 23.45… В 00.10 ее не стало. На следующий день в 10 утра мы все, кто дружил с Марусей, созванивались между собой. Как же мы ее недолюбили, недоговорили с ней! Так всегда, наверное, кажется, когда человек уходит. Но с Мариной это ощущается очень остро. Мы все стали меньше улыбаться»...