Андрей Малахов
Прилетев в командировку на «Евровидение», я понял, что в преддверии европейского конкурса песни столицу Австрии украсит еще одно яркое событие – ежегодный Life Ball. И на это мероприятие, посвященное борьбе со СПИДом, слетелись не просто тысячи гостей – cостоятельных благотворителей со всех континентов. Сюда прибыли действительно звезды первой величины, главное достояние Голливуда и мирового шоу-бизнеса. Но когда я попытался раздобыть билет, выяснилось, что все усилия бесполезны. Желающие оказаться среди гостей на Балу Жизни записываются в очередь за два года вперед! Почувствовав себя несчастной Золушкой, оставшейся разбирать мешки с фасолью и выгребать золу, я отчаянно листал Twitter, и вдруг... Моей феей-крестной оказалась Вера Брежнева. Именно ее селфи в компании Шарлиз Терон и певицы Мэри Джей Блайдж я увидел на экране планшета, а когда набрал телефон, выяснилось, что Вера в качестве Посла доброй воли ООН представляет на Венском благотворительном балу Восточную Европу и Центральную Азию и даже выступит с речью. Дальше златокудрая волшебница пожертвовала мне билет своей ассистентки, я оказался в центральной ложе Life Ball рядом с Анной Нетребко, Шоном Пенном, Кармен Электрой, Жан-Полем Готье и Келли Осборн и наслаждался красотой и великолепным концертом. А еще искренне восхищался Верой – не ее безупречной фигурой и прозрачными голубыми глазами, а ощущением большой социальной ответственности – и думал о том, что с выбором такого посла ООН попала точно в яблочко. Вернувшись с форума, я отправил к Вере Брежневой корреспондента «СтарХита» – расспросить, что для нее значит эта миссия и как сегодня живет ее семья.
Вера Брежнева
Вера Брежнева // Фото: Архив пресс-службы

Все свободное время, которого у нее не так много, Вера посвящает близким. На прошлой неделе она выпустила клип на песню «Мамочка». Сейчас в семье Брежневой непростые времена: уже 9 месяцев отец певицы восстанавливается после инфаркта, он перенес клиническую смерть. Но Вера призналась «СтарХиту», что всей семьей сохраняют позитивный настрой: «Главное в жизни – верить в лучшее!»

Мы практикуем «детотерапию»

– Я четко помню этот день, когда у папы остановилось сердце – 25 августа, – рассказывает Вера. – За день до этого я проведывала его в московской больнице, мы обсудили предстоящую плановую операцию на сосудах его ноги. Он прекрасно выглядел, и был очень бодр. Я уехала на съемки проекта, тогда мы снимали «Хочу к Меладзе» по стечению обстоятельств тоже в Москве. Утром, в начале десятого, примчалась в больницу, чтобы повести его на операцию, но мне сказали, что папа уже в операционной, его уже готовят, и к нему нельзя. Тем не менее я успела переговорить с доктором, который должен был его оперировать, разузнала у него, во сколько приезжать, чтобы папа уже пришел в себя от наркоза. Попросила: «Скажите папе, что я заезжала и передаю ему привет».

Пока шла операция, я решила съездить по делам. Но на полпути меня застал телефонный звонок. Моя сестра сказала, что ей позвонили из больницы и сообщили: у папы остановилось сердце. Естественно, уже в этот момент я разворачивалась и летела назад. На месте мне толком ничего никто не мог объяснить. Я два часа сидела в неведении перед операционной и молилась, пока не вышел доктор и не сказал, что папу чудом спасли, вытащили с того света, но сейчас он в коме. В моем телефоне есть семейный чат, мне пришлось написать туда сестрам и маме о произошедшем. Детям решили ничего не сообщать, Соне сказали гораздо позже, когда папа уже пришел в себя.

...Папа для меня с детства был примером. Во многом я пошла в него. Папа работал с утра до вечера, естественно, для того, чтобы прокормить всех нас: маму и четырех дочерей. Не могу сказать, что он выводил нас гулять в парки или на аттракционы, но семейные традиции были – папа устраивал пикники для семьи в лесу рядом с домом. Мариновал мясо, мы шли в лес, и он жарил там невероятно вкусные шашлыки. В детстве нам с сестрами папа казался очень строгим: почти ничего не разрешал. Спасением была мама, которая иногда что-то позволяла, а потом нас перед папой выгораживала. Он был строгий полицейский, а она – добрый и справедливый.

При этом папа умный человек с двумя высшими образованиями. К нему всегда можно было подойти за советом или с задачей – объяснит, расскажет. Я даже не предполагала порой, что он может знать ответ на какой-то вопрос, но подходила – и он отвечал. У него математический склад ума – тут я в него пошла, унаследовала логику. Это он во мне и развивал.

В семье всегда были теплые, душевные отношения. Родители действительно вкладывали душу в наше воспитание, чтоб мы выросли не эгоистами, а альтруистами. Благодаря им я знаю, что такое – делиться с другими, отдавать себя любимому делу. Подарками нас не закидывали, а если делали сюрприз, то от обоих родителей. Из каждой командировки папа привозил нам что-то небольшое, но очень приятное. Какие-нибудь редкие сладости, мы их называли «командировочные». Помню, родители подарили нам с сестрами блок жвачки «Бомби-бомб» со вкусом дыни. Это было наше с сестрами сокровище! Думали, что сойдем с ума от счастья. И мы, безусловно, разделили все поровну на четверых – по 25 штук на каждую. Но, так как мама нас правильно воспитала, мы взяли из своих кучек по 5 жвачек и отдали родителям. Не знаю, радовались они или нет, жевали или нет, но мы поступили по совести. Кстати, в то же время родители заставляли соблюдать дисциплину, так что у нас бытовали выражения вроде «Кто первый встал, того и тапки», «в большой семье лицом не щелкай!» Не успел к столу? Твои проблемы...

Могу сказать, что папа для меня, как и для многих девочек, был главным мужчиной. И я всегда переживала, чтобы с ним ничего не случилось. Особенно в детстве: что-то не давало мне покоя. Как-то лет в 8 посмотрела документальное кино о том, как в затопленной шахте погибли люди. Я смотрела и рыдала, потому что была в полной уверенности, что папа у меня шахтер и тоже находился в этой шахте. Когда он пришел домой с работы, счастью моему не было предела!

А потом случилась первая трагедия. Папа попал в автокатастрофу. Мы узнали об этом от мамы. Испугались, хотя до конца не понимали всей серьезности происходящего. Не осознавали, как это отразится на будущем нашей семьи. В итоге отец остался инвалидом, все взяла на себя мама. Надо было зарабатывать деньги, следить за нами, ухаживать за папой. Помогала и поддерживала нас бабушка Вера – папина мама, в честь которой меня назвали. Когда кто-то болел в семье, все близкие были рядом, выхаживали с нежностью и трепетом. Это звучит смешно, но во время болезни для нас самое лучшее лекарство было после маминой заботы – варенье. Летом мы закрывали всей семьей сладкие банки, а зимой – ели. Меня вареньем можно было вылечить от любого недуга: мама укутывала в теплое одеяло и приносила чай с вареньем. И в школу не надо было идти – это, кстати, тоже отличное лекарство. Так что я быстро выздоравливала. Сейчас мы с мамой продолжаем использовать чаечки с малиной, когда болеют дети.

Вот и с папой, лежащим в коме, мы с сестрами первое время обращались, как с ребенком. Одна сестра ему читала, я нежно разговаривала , третья рассказывала истории... Но потом я поняла: надо быть с ним построже. Папа у нас такой, с понятиями, настоящий мужчина. Вот прошла неделя, я и стала его задирать, ругать – мол, как это так, мы тут стоим, а он никак на нас не реагирует! Говорила: «Не стыдно тебе, лежебока?» И это сработало. Я была первой, кто увидел его реакцию: сначала папа моргнул, потом пошевелил пальцем и губами. Для меня это была личная победа.

В феврале – как раз к моему дню рождения – мы забрали папу из больницы, он пролежал там больше пяти месяцев. А две недели назад ему пришлось делать еще одну операцию. Сейчас папа снова дома, восстанавливается. Лечим его в том числе «детотерапией»: его внуки – Саша, Варя, Лука, Соня и Сара – постоянно с ним разговаривают. У папы потихонечку восстанавливается память. Мы все не покладая рук стараемся ему помочь. Мотивируем к выздоровлению тем, что все вместе поедем отдыхать, как только он окрепнет. Папа не ходит – у него ампутирована нога. Зато он снова начал говорить. Наконец-то добились этого с реабилитологом. Так что мелкими шажками идем к нашей новой победе.

Родители Веры Брежневой Виктор Михайлович и Тамара Витальевна
Родители Веры Брежневой Виктор Михайлович и Тамара Витальевна // Фото: Из личного архива Веры Брежневой
Вера Брежнева (слева) с сестрами и друзьями детства
Вера Брежнева (слева) с сестрами и друзьями детства // Фото: Из личного архива Веры Брежневой

У них есть я

– Я заинтересовалась проблемой СПИДа достаточно поздно. Долго вообще не понимала, что это за аббревиатура. Она ассоциировалась с чем-то страшным. Сегодня я не хочу, чтобы мои дочери до 30 лет оставались в неведении. С 5-летней Сарой, конечно, рано обсуждать эту тему. Зато с Соней, которой уже 14, я поговорила. Что это такое, как передается – как есть объяснила. Мы вообще разговариваем с ней обо всем. Ей, например, не очень понятно, почему людей с диагнозом ВИЧ не принимает общество. Соня удивляется: «А что здесь такого? Почему к нему относятся плохо?» Для нее это был очень важный вопрос – почему людьми пренебрегают, почему отвергают, почему их боятся. А страх этот от того, что нет информации. Но ведь достаточно зайти на сайт ЮНЭЙДС, чтобы узнать, как СПИД передается, как не передается, как себя защитить, как узнать, носитель ты ВИЧ или нет. Надо просто пойти и сделать тест. Но люди боятся: а вдруг у меня такой статус?! Первое, что я сделала на посту Посла доброй воли ЮНЭЙДС – конечно же, тест на ВИЧ. И пришлось сообщить об этом в соцсетях. Чтобы люди не боялись этого и поступили так же. Считаю, в вопросах воспитания лучшее – собственный пример. Только так можно повлиять на наше будущее.

Моя первая встреча с людьми, которые живут с ВИЧ, прошла в сентябре прошлого года – еще до того, как меня назначили послом. Среди них были не только взрослые, но дети младше 9 лет! Они не родились с ВИЧ – их заразили в больницах! Меня это потрясло. По сей день не могу смириться. Но они молодцы: держатся. Я отношусь к ним с уважением, любовью и ни в коем случае не с жалостью – это плохое чувство. Мы пообщались в неофициальной обстановке, в атмосфере доверия. Я сказала, что хочу их поддержать. Хочу, чтобы они чувствовали: у них есть я – как минимум, а за мной – еще сотни и тысячи людей. Мы с командой ООН и офисом ЮНЭЙДС готовы их поддерживать и за них постоять. 

Недавно я побывала в Ереване, где женщина рассказала мне историю: «Ну вот муж уехал на заработки. И привез. Я его понимаю: он полгода был один. Имел право». Она его еще и оправдывает, представляете! Несмотря ни на что, жена продолжает любить, лечит его и себя, воспитывает детей, ухаживает за домом. И при этом испытывает невероятное давление со стороны общества. Многие из нас живут в своих мелких проблемах и раздувают их до масштабов Вселенной. Иногда полезно сталкиваться с действительно серьезными вещами, чтобы понять, как незначительны все наши мелкие переживания. Женщины, живущие с ВИЧ, прекрасно выглядят, и я ими очень горжусь, на каждом шагу они сталкиваются с устрашающей дискриминацией, становятся изгоями. Когда я слушаю их истории, ловлю себя на мысли, что горжусь ими.

Работа Посла доброй воли, как и любая другая, требует самоотдачи и времени. Выполняя ее, я получаю удовольствие. Видеть результаты труда – важно и приятно. Последние полгода об этой проблеме начали говорить гораздо чаще, чем раньше, – в прессе, на телевидении. Это огромное достижение, наше достижение. В Вене, где я недавно побывала, пообщалась с Шарлиз Терон, с президентом Австрии и первой леди. Они поддерживают борьбу с ВИЧ, каждый в своей стране. 

Главная наша задача сейчас – объяснить как можно большему числу людей о том, что ВИЧ − хроническое заболевание, с которым люди живут годами, как, например, с астмой. Мы должны заботиться друг о друге. Никто не застрахован от беды. Это может коснуться каждого. Безусловно, в центрах СПИД есть психологи, но человеческая доброта, помощь, уважение, поддержка друг друга в обществе очень важны.

Надо ли проверяться? Прямо сейчас пойдите и сделайте тест на ВИЧ! Это бесплатно и конфиденциально. Не нужно ждать! Нужно знать.

Вера Брежнева со старшей дочерью Соней
Вера Брежнева со старшей дочерью Соней // Фото: Иван Бурняшев
Вера Брежнева, Шарлиз Терон и Мэри Джей Блайдж
Вера Брежнева, Шарлиз Терон и Мэри Джей Блайдж // Фото: Архив пресс-службы