Алла-Виктория растет на редкость спокойной и беспроблемной девочкой
Алла-Виктория растет на редкость спокойной и беспроблемной девочкой. // Фото: Сергей Джевахашвили

– Филипп, поздравляю с наступающим 45-летием. Пусть в новом году сбудутся все мечты – в последнее время это с вами и происходит. Что ни загадаете – все удается…

– Да, но все дается мне не просто так, а ценой большого труда. Не только физического, но и морального. За всей моей легкостью, удачливостью и фартовостью стоит колоссальная работа. К сожалению, она многое у меня отняла. Я положил на алтарь искусства личную жизнь, утехи, бытовые радости.
Только сейчас, в 45 лет, я пытаюсь урвать момент. И даже не для отдыха, не для поездок на Мальдивы (я, кстати, не люблю пассивный отдых), а для того, чтобы побыть наедине с дочкой. Важно, чтобы с самого рождения она чувствовала присутствие самого главного человека в ее жизни – отца. Я каждую свободную минуту стараюсь проводить дома.

– Какие цели вы сейчас перед собой ставите, о чем мечтаете?

– Если честно, главная моя мечта исполнилась – я на сцене, я пою. Меня слышат, я востребован. Чего еще желать? На моем месте хотели бы быть миллионы, талантливых артистов много, но фортуна улыбается не всем. Так что зачем мне гневить Бога? Все глобальное в моей жизни уже произошло.
Сегодня моя главная мечта – чтобы дочь выросла здоровой и счастливой, чтобы у меня была возможность увидеть, как она взрослеет. К сожалению, я стал отцом довольно поздно… Когда Алле-Виктории будет 15, я отмечу 60-летие. Мои друзья, которые обзавелись детьми в 20 лет, рассказывают, что сейчас чувствуют себя старшими братьями тинейджеров. Мне ничего подобного ощутить не дано.
В 45 лет все иначе, каждый год дается с усилиями. Хочется продлить жизнь ради дочки, чтобы дать ей все. Дай бог, чтобы она выросла счастливой, красивой девочкой. Она родилась в нестандартной семье, и я не хочу, чтобы она чувствовала себя ущемленной. Надеюсь, эти комплексы ее минуют. Я сделаю для этого все возможное.

– Говоря о нестандартности семьи, вы имели в виду высказывания, подобные предложению протодиакона Андрея Кураева?

– Не только! Таких людей, как он, было и будет в моей жизни еще очень много. Удивляет другое! Я уже привык слышать нападки в свой адрес от коллег и журналистов. Это шоу-бизнес… Но, когда протодиакон пытливо изучает слухи и домыслы о моей личной жизни, а потом выдает их за истинные факты –
вот это страшно!
Одно дело, когда «желтая пресса» распространяет ложь, но, когда представитель церкви вводит общественность в заблуждение, это, на мой взгляд, совсем уж недопустимо.
Почему этот протодиакон решил, что я не имею права быть отцом, а моя дочь недостойна крещения? Я не совершил никакого преступления! Или мое желание поблагодарить близких людей за то, что они разделили со мной счастье, по мнению протодиакона, таковым считается? Согласитесь: если бы он опубликовал свое заявление, не упоминая моего имени, оно бы осталось незамеченным. А так, выступая в адрес Киркорова, протодиакон попал в топ-новости. Вот вам и ответ на вопрос, зачем устроена эта акция...

Я захотел измениться

– Сейчас, когда вы держите дочь на руках, жалеете о том, что не стали отцом раньше?

– Я не был готов. До 27 лет я старался встать на ноги, мне было рано думать о детях. Да я и дома не бывал. В 27 я женился. Но Бог не дал нам с Аллой детей. Через 10 лет, когда я остался один, у меня был период душевных переживаний, сцена занимала все мое время. И только сейчас я созрел для того, чтобы решить свою проблему – одиночество. Когда-то я считал, что оно – мое спасение. Но я его накушался. Одиночество напоило меня допьяна. Я захотел измениться, и рождение дочери стало для меня спасением.
Своим поступком я вызвал бурную реакцию у противников, но с другой стороны – обрел поддержку миллионов одиноких отцов и матерей. Если кто-то не может родить ребенка, что, теперь опускать руки? Я получаю тысячи писем от людей. Благодаря мне они обрели статус в обществе, перестали быть «белыми воронами». Так же в свое время наш «неравный» брак с Аллой подтолкнул многие пары с большой разницей в возрасте к походу в загс. Мне не привыкать быть в авангарде. Я сильный, я выстою.
– На крестинах Аллы-Виктории вы сказали, что мечтаете о сыне…
– Да, я хочу этого. Желание любого нормального человека – создать большую семью. И финансовые возможности это позволяют. Самое прекрасное – когда в доме звучит детский смех. Я хочу наслаждаться им, купаться в нем.  
Моей любви хватит на всю семью. Сейчас мои близкие – это Алла-Виктория, отец, его сестра Мари, которая в мое отсутствие занимается воспитанием дочки, друзья, которые знают, что я всегда рядом. Я забочусь о них, а они – обо мне. Сегодня я просто купаюсь в любви.

– Думаете, дочка, когда подрастет, пойдет по вашим стопам?

– На моих глазах выросло много звездных детей. И только исключения стали достойными людьми. Кристина Орбакайте, например, или Федор Бондарчук, или кумир моего детства Константин Райкин.
Может, Алле-Виктории будет очень тяжело расти со мной. В школе она не раз услышит от одноклассников и учителей: «А, понятно, дочка артиста!» Я ведь и сам испытал нечто подобное, мой отец был популярным певцом. Я очень боялся, что моим родителям будет стыдно за меня, поэтому делал все, чтобы этого не случилось. Я не был мальчиком-паинькой, но учился хорошо.
Представляю, сколько раз в своей жизни Кристина Орбакайте слышала фразу: «Ну, понятно, она же дочь Пугачевой!» С нее спрос был в 10 раз выше, чем с других детей. Но она выросла потрясающей девочкой. Если моя дочь пойдет таким же путем, это будет счастье.