Даже будучи связанным, Максим умудряется отвечать на звонки любимой жены
Даже будучи связанным, Максим умудряется отвечать на звонки любимой жены // Фото: Ольга Плетенёва

«Алла, я перезвоню, меня тут казнят – на костре сжигают!» – торопливо говорит Максим в телефонную трубку во время короткой паузы между дублями. И, отдав телефон помощникам, позволяет привязать себя к столбу, обложенному хворостом…

В комедийном фильме «Все могут короли» телеканала «Россия» Галкин предстает сразу в двух образах – «офисного планктона» Миши и средневекового герцога Каннингема. Эти двое волею случая меняются местами: один попадает в прошлое, другой – в будущее. Корреспондент «СтарХита» Ольга Плетенева приехала в Житомир, чтобы понаблюдать за созданием картины и расспросить Максима о том, как он ощущает себя еще в одной роли – отца.

Как только закончились съемки сцены – той самой, на костре, – Галкин, освободившись от веревок, снова взял телефон и, на ходу набирая номер, отправился обедать в вагончик. По словам работников площадки, он неприхотлив во всем – главное, чтобы было тепло, сухо и на столике в гримерке стояли фрукты. Через 20 минут, передохнув, он приглашает меня войти. Уступив мягкий диван, сам усаживается на раскладной стул – и мы говорим о появлении на свет долгожданных двойняшек, о совпадениях, связанных с ними, и о том, на что звездные родители готовы ради сына и дочери.

— Максим, поздравляю тебя и Аллу с рождением наследников! Как удалось сохранить все в тайне?
Максим Галкин
Спасибо. Да, о будущем пополнении в нашей семье знали только самые близкие – Кристина с Мишей, мой брат Дима, его жена и наша подруга Алина Редель. Информация не просочилась ни из клиники, ни от юристов, услугами которых мы пользовались, ни из загса. На связи с женой были постоянно, я знал, как себя чувствует суррогатная мама, в какой день и во сколько она идет к врачу и когда ляжет на сохранение – все-таки носит двойню! – а также когда ей надо нанять помощницу по хозяйству, чтобы она не уставала. 18 сентября, когда начались роды, я был в Киеве. На съемочной площадке ни с кем не стал делиться радостью. Но на следующий же день вылетел в Москву и приехал в клинику в Лапино.
— Что ты ощутил, когда впервые взял на руки малышей?
Максим Галкин
Это что-то невероятное, ощущение полного счастья. Первым я подержал Гаррика, потом Лизу. Сын – темноволосый, похож на меня, а дочка – рыженькая, в маму! Они такие маленькие, хрупкие, боишься даже что-то повредить. Но скоро страх пропал – опыт общения с малышами у меня есть, это и племянники, и внучка Аллы Клава. Дети – это мечта многих счастливых пар. У нас она сбылась! Теперь главное – их воспитать, чтобы выросли здоровыми и благополучными. Мы только в начале пути.
— Детские комнаты в замке успели оформить к появлению малышей?
Максим Галкин
Мы их просто переоборудовали. Комната дочки радостная – с рюшечками на занавесочках нежных цветов. Кстати, сейчас подумал! По странному стечению обстоятельств детскую Лизы мы всегда называли «Санкт-Петербург» – она вся в бледно-голубых, пастельных тонах и в таком, елизаветинском стиле, как ни странно. А сыну досталась гостевая, которую мы между собой называли «Лондон», она в английскую такую клеточку. Видишь, какое совпадение!
— Со смесями, бутылочками уже разобрался? Подгузники менял малышам?
Максим Галкин
В перерывах между съемками я успеваю только понянчиться с ними. А в общем, все заботы легли на плечи Аллы и нянь. Их пока две, но придется, наверное, взять третью, чтобы они могли меняться. Алла к детям встает по ночам – и памперс поменяет, и покачает. Она всем тонкостям уделяла много внимания, когда родилась Клава. Кристина ей посоветовала особое детское питание – готовое, в одноразовых бутылочках, они с Мишей привезли его из Америки.
— От чего-то готов отказаться ради детей? От съемок, например?
Максим Галкин
Конечно, теперь я буду стараться как можно больше времени проводить с ними. Но хочется, чтобы это не помешало и работе. Она для того и нужна, чтобы обеспечивать детей.
// Фото: Ольга Плетенёва
Для съемки этого кадра не решились использовать даже каскадера. Слишком долго тому пришлось бы висеть вверх тормашками
Для съемки этого кадра не решились использовать даже каскадера. Слишком долго тому пришлось бы висеть вверх тормашками // Фото: Ольга Плетенёва
— Часто созваниваешься с женой?
Максим Галкин
Мы все время на связи. Как только перерыв в съемочном процессе – сразу ей звоню – раз по 10 в день, не меньше. Недавно она мне рассказала, что режим у детишек разошелся. Был синхронный – бодрствование, кормление, сон, а теперь Гарри спит, а Лиза в это время ест или капризничает и наоборот. Вообще детки спокойные – плачут, только когда хотят кушать или спать.
— Алла или ты поете детям колыбельные, музыку какую-нибудь включаете?
Максим Галкин
Классику уже ставим, к тому же у них висят музыкальные карусельки над кроватками, чтобы глазки развивались. Няни, я знаю, уже поют, более того, Гаррик уже подпевает.
— Как-то изменились ваши отношения с женой, пока вы ждали появления на свет малышей?
Максим Галкин
Думаю, что нет. Конечно, у нас была тайна, одна на двоих, которая объединяла. Помню, были случаи: после возвращения из Америки у нас несколько месяцев жила Клава – непоседа, веселая, энергичная. У нее любимое занятие – сидеть на ступеньках лестницы. И в ту миллисекунду, когда она тебе показывает: садись рядом, и ты это делаешь, она вскакивает. В этом какой-то невероятный кайф у нее. Постоит и идет дальше. Видя все это, мы с Аллой переглядывались, и жена говорила: «А ведь у нас таких будет двое!» Поэтому мы с трепетом ждали не только самих детей, но и будущих нагрузок.
— Каким отцом будешь – строгим?
Максим Галкин
Нет. Все должно быть разумно, в меру. Я люблю представлять себя строгим отцом, видя избалованных детей. Но это даже не у близких друзей и родственников – там все дети какие-то правильные. Представляю в такие моменты: «Уж я бы!..» Но это все теоретически. На практике я, наверное, буду детей баловать. Мне бы на самом деле хоть чуточку приблизиться к тому воспитанию, которое мне дали мои родители. И мама, и папа у меня были идеальные.
— Как отнесся к высказываниям протодиакона Кураева против суррогатного материнства?
Максим Галкин
Церковь – совокупность людей. Кто-то может быть против, но это – мнение, которое я не понимаю и не разделяю. Я думаю, в будущем церковь найдет Божий промысел в суррогатном материнстве. Дети – это счастье, какая разница, как они появились на свет. И чем больше людей задумают их завести так же, как мы, или через усыновление, тем лучше.
// Фото: Ольга Плетенёва