Сергей Жорин провел пятьдесят процессов с участием звезд и ни одного не проиграл. Отстаивая репутацию Валерии два года назад, отсудил рекордную для России сумму 1,7 млн рублей за оскорбления, нанесенные певице в Интернете. А в этом году стребовал 300 тысяч с клиники пластической хирургии, использовавшей фото Валерии для рекламы. С помощью Жорина Никас Сафронов выиграл в суде миллион у предприимчивой ростовчанки, обвинившей художника в изнасиловании… Но, когда Сергея попросили представлять интересы Алексея Русакова, который в ночь на 10 октября врезался в автомобиль с Мариной Голуб, адвокат взял тайм-аут.

Они не терпят критики

Сергей Жорин
Обычно решение я принимаю сразу, а тут засомневался, – признается «СтарХиту» Сергей Жорин. – Защищать Русакова меня попросил человек, известный на всю страну. Мы с Мариной не были знакомы, но я очень люблю ее как актрису. Конечно, повинный в ее смерти должен понести наказание. Но я понимаю, что Русакову сейчас могут «накрутить» обвинений по полной программе, повесив на него все смертные грехи. Само собой, я не стал бы требовать его оправдания, но мог бы постараться, чтобы наказание было справедливым. Через двое суток раздумий я обратился в соцсетях к друзьям, знакомым и клиентам: «Как считаете, стоит мне в это ввязываться?» Мне тут же оборвали телефон: «Не надо, не смей! Ты не можешь защищать меня и этого негодяя!» Пришлось отказаться – я слишком уважаю клиентов.
— Сергей, кто был вашим первым подзащитным из числа знаменитостей?
Сергей Жорин
Три года назад ко мне обратился Бари Алибасов – попросил найти управу на одного известного в шоу-бизнесе жулика, который продавал билеты на концерт группы «На-На» в Краснодаре, хотя сами артисты туда даже не собирались. Мы завели уголовное дело – и выиграли. Срок ему дали условный, но штраф делец заплатил солидный. Бари рекомендовал меня друзьям, коллегам. И вскоре ко мне пришли многие знаменитости: Александр Пороховщиков, Олег Газманов, Юрий Антонов...
— Со звездами работать сложнее, чем с простыми смертными?
Сергей Жорин
Люди творческие, с ярко выраженной индивидуальностью зачастую более ранимы, чем основная масса. Звезды не терпят критики, воспринимают ее болезненно, не любят слышать «нет». В таких случаях я выстраиваю диалог по следующей схеме. Условно – мне говорят: «Сходи, пожалуйста, за хлебом», а я киваю: «Да, хорошо, пойду и куплю вам молока». Просто не говорю им «нет». Известные люди «раскрываются» дольше остальных. При первой встрече они надевают защитную маску – скрываются под ней, чтобы не обидели, не поранили, не нанесли моральной или финансовой травмы. Человек не всегда соответствует образу, который виден со стороны. Например, до знакомства с Иосифом Пригожиным я считал его резким, даже грубым. Таким он, по сути, и оказался, но при этом Иосиф – нежный и трепетный по отношению к Валерии и детям. Как бы ни был занят, обязательно позвонит домой. Приятно удивил меня и поэт-песенник Илья Резник. Уже на первой встрече я забыл, что ему 74 года. Совершенно несопоставимы возраст Ильи Рахмиэлевича и его образ мыслей, скорость мышления. Душой он весел и молод. В этом году Резник с семьей отдыхал в Крыму и пригласил меня в гости. Я был поражен: стихи и куплеты рождаются у него буквально на ходу! Он вечно шутит. Заходим с ним в море, и он «выдает»: «Я приехала в Одессу и теперь стою в воде…» Далее слово в рифму.
— Звезды с вами откровенничают?
Сергей Жорин
Как с врачом! А иначе никак, должно быть полное доверие. И врать мне не нужно – рано или поздно я чувствую фальшь. Так что подчас я в курсе даже интимных подробностей. Но клиентам хорошо известно, что я не работаю на два фронта и верен тем, чьи интересы отстаиваю. К тому же я руковожу коллегией адвокатов, и, если в чем-то разбираюсь недостаточно, у меня всегда есть возможность обратиться за консультацией к коллегам. В общем, тот, кто пришел ко мне однажды, к другому не переметнется. Это так называемый «принцип одного окна». Бывали случаи, когда меня всячески склоняли «на сторону»: слезно уговаривали, предлагали деньги, даже угрожали физической расправой. Например, во время суда над Киркоровым – я представлял интересы Марины Яблоковой – ко мне на работу приходили и представители криминального мира, и коллеги Филиппа по цеху, и его поклонники, настаивали, чтобы я отказался от этого дела.