Светлана Пермякова
Светлана Пермякова // Фото: Starface.ru

Звезда «Интернов» и «Солдат», которой в феврале этого года исполнилось 40 лет, скоро впервые станет мамой. Только эту радость не сможет разделить мама актрисы: 73-летняя Валентина Иосифовна, всю жизнь проработавшая счетоводом на Пермском мукомольном заводе, умерла 30 ноября прошлого года от тяжелой болезни почек. До этого больше полугода Светлана боролась за жизнь матери. В августе она даже попросила земляков сдать для нее кровь. На призыв откликнулись десятки пермяков, но болезнь все-таки взяла свое.

Она не боялась смерти

– Светлана, как получилось, что вы не сказали маме о своей беременности?

– Когда я сдавала анализы на подтверждение беременности, она лежала в больнице. Мне очень хотелось приехать в первых числах декабря с радостной вестью, но не успела… Что ж, видимо, один человек уходит и дает жизнь другому. Я в
это верю. Так же, как и в то, что существуют некие высшие силы, которые способны нас защитить. Поэтому все время обращаюсь к маме за помощью, как к ангелу-хранителю, прошу, чтобы она нас оберегала вдвоем с дочкой, которая у меня должна родиться. Для меня мамина улыбка всегда была поддержкой. И сейчас у меня дома стоит ее фотография, сделанная в мой последний приезд в Пермь, в начале ноября прошлого года. Она на ней такая счастливая! Ее улыбка меня спасает, все вопросы сразу решаются.

– Вы рассказывали, что Валентина Иосифовна совсем не боялась смерти…

– Знаете, когда человек не раз сталкивается с уходом близких людей, он начинает относиться к смерти более спокойно. В нашей семье она всегда была рядышком. Меня еще не было на свете, а мама с папой уже похоронили моего братика Андрея. Когда мне было 15 лет, ушел из жизни средний брат Василий, а в 2010 году умер старший брат Сережа. Прошлым летом, когда мама уже болела, я набралась смелости и спросила ее: «А ты боишься смерти?» Она очень светло посмотрела и ответила: «Раньше боялась, а сейчас знаю, что меня там встретят три моих сына, сестры и брат. Все будет хорошо…»

– Хоронить своих детей – самое страшное, что может быть для родителей…

– Я уверена, уход Сережи и спровоцировал все мамины старые болячки. Ему было 50 лет, а когда уходит взрослый, состоявшийся человек, у которого своя семья, это страшно. Мама этого не пережила. Тогда я поняла, что желание жить у нее стало угасать, и исход событий был ясен. Важно было его немножечко оттянуть, поэтому, когда я приезжала, всячески старалась поддержать маму. Говорила ей: «Мам, нам надо еще годину Сережи провести, памятник поставить, а потом уже будешь помирать, если решила». И она этими мыслями отвлекалась.

Мне было не до слез

– Правда, что вы винили в гибели мамы врачей? Якобы ей поставили неверный диагноз…

– Мама попала в больницу с пневмонией, но лечили ее, видимо, не совсем качественно. Как выяснилось, антибиотики, которые ей давали, сильно влияют на почки, и у мамы они были практически убиты. В прошлом июне она легла в Пермский областной центр диализа. Тут же ее прооперировали, почистили кровь,
за что персоналу огромное спасибо. Винить мне сейчас некого. Наоборот, спасибо тем, кто моментально откликнулся на мою просьбу стать донором крови. Мои знакомые разместили в Интернете обращение ко всем желающим помочь, и множество совершенно незнакомых людей откликнулось. Я тогда еще говорила: «Мама, столько людей тебя поддерживают, поэтому тебе надо быть сильной ради тех, кто тебе помог».

– Когда вы видели маму в последний раз, было ли предчувствие беды?

– Я приехала в Пермь 1 ноября на 75-летие папы и пробыла дома до 4 ноября. Маму только что выписали из медцентра, мы ходили утром в баню – она очень хотела попариться. Я уезжала с хорошими чувствами, не думая, что прилечу уже на похороны. Мы созвонились в 20-х числах, мама сказала, что у нее опять все болит, поэтому ложится в больницу. Ее не стало 30 ноября. А накануне мама сказала мне по телефону: «Ты не переживай, доченька, я теперь в надежных руках, девочки-медсестры меня здесь все знают…» В 9 утра я позвонила, чтобы узнать, как прошла ночь. Мне сказали, что был повторный приступ, который не смогли остановить, что моя мама ушла…

– Что помогло вам пережить эту трагедию?

– На мои плечи легла ответственность достойно и спокойно проводить маму. Поэтому было не до соплей и слез. У нас большая семья, так что поддержка была хорошая. Но во всех вопросах я просила помощи только у мамы, говорила: «Родная, помогай мне, чтоб не было проволочек с местом на кладбище, проблем с местами в кафе». И все прошло очень слаженно и правильно.

– Ожидание ребенка отвлекает вас от тяжелых мыслей?

– Мне вообще кажется, что это мама мне послала дочку – как бы в утешение. Когда мы с ней обсуждали мое будущее, а у меня возраст далеко не молодой, она говорила: «Каждому свое, доченька. Кто-то детей рожает, а ты у меня работаешь. Ну и молодец!» Но я-то знала, что мама хотела, чтобы я была устроена в личной
жизни. Поэтому я попыток не оставляла, и все получилось. (Улыбается.) Конечно, у мамы уже были внуки и правнуки, она испытала радость бабушки. Но я верю, что моя девочка была бы для нее особенной. Сейчас рождения внучки очень ждет мой
папа. Я уже пообещала: месяца через четыре после родов, как подрастем, приедем к нему в гости вместе с дочкой.

Горько от того, что не была с мамой в ее последний час

– Как ваш папа Юрий Васильевич пережил это горе?

– Держится, хотя что у него на душе происходит по-настоящему, я не знаю. Они с мамой четыре года назад отметили золотую свадьбу. Наверное, после стольких лет счастливого брака потерять супругу – это как лишиться части своего тела. Папа часто звонит, мы вместе плачем, вспоминаем маму. Но я за него спокойна – за ним ухаживает моя двоюродная сестра Люда, которая не отходила от мамы, когда та была больна.

– Какой главный совет дала вам мама?

– Советов было много, но главное – это тот пример, который она подавала мне всю жизнь. Она была позитивным, талантливым человеком, замечательно танцевала, обладала потрясающим чувством юмора. Мама не любила и не умела долго горевать. Этим я в нее пошла. Не случайно в моих воспоминаниях мама предстает не больной, изможденной женщиной, а крепкой, здоровой, сильной и улыбчивой. А еще они с
папой всегда были для меня примером идеальной семьи. Поэтому я не понимаю тех, кто создает семью, рассуждая так: не получится – через год разведемся, а потом снова женимся. Для моих родителей семья была работой, тяжелым и сладким бременем.

– Корите себя за то, что не успели что-то сделать для мамы?

– Корить мне себя не за что. Все, что я делала в своей жизни, делала ради моих родителей. Помню, когда еще работала в пермском ТЮЗе, переживала, что маме с папой уже под 60 лет, а я не могу решить их бытовые проблемы. Поэтому, как только у меня появились первые свободные деньги, я сразу купила им стиральную машину, мягкую мебель, сделала ремонт, а маме подарила новые наряды – она у меня была модница. Единственное, от чего очень горько, что в последний час я не была рядом с ней. Но мама сама не хотела, чтобы я видела, как она страдает. Я в любой момент могла сорваться и приехать из Москвы, но она говорила: «Доченька, ты не переживай, все в порядке». Эта великая материнская любовь не позволила ей обременять меня. Наверное, такое огромное и щедрое материнское сердце должно быть у каждой матери. И сейчас я молю Бога, чтобы ее широта натуры, тепло и любовь передались мне.

Смотрите сериал «Интерны» на канале ТНТ по будням вечером, в воскресенье – днем.