«Я часами рву им кожу, делаю больно, а они потом заходят и шоколадки приносят», - недоумевает Евгения
«Я часами рву им кожу, делаю больно, а они потом заходят и шоколадки приносят», - недоумевает Евгения // Фото: Нияз Нигматуллин

В салон заходит хрупкая 28-летняя Ирина (имя изменено по просьбе героини), она решилась на первую в жизни татуировку. Девушка совсем не боится боли – удары мужских кулаков были намного сильнее уколов иголки. Женя осматривает два огромных шрама на груди и животе, предлагает Ире несколько рисунков. Она останавливает выбор на бутонах лилии: «Я хочу детей. Шансы стать мамой, даже с помощью ЭКО, мизерные, но они есть... пусть цветы станут символом новой жизни».

Таких историй, как у Ирины, Женя знает уже около сотни – девушка жила с мужчиной, планировалась свадьба, однажды он вернулся домой подвыпивший, на пустом месте завязалась ссора, которая закончилась дракой – жених бил руками, пинал в грудь и живот. К врачам Ира не пошла, думала, само заживет. Собрала вещи и переехала к маме. От обиды угрожала экс-возлюбленному, говорила, что напишет заявление и испортит ему карьеру в органах.

«Он приехал ко мне с братом, известным в нашем городе адвокатом, и жестко объяснил, что писать ничего не стоит, – делится девушка. – Прошел год, места ушибов продолжали болеть. Я пошла на прием к врачу. Выяснилось, что гематомы переродились в опухоли. Мне сделали операцию... После нее стало стыдно раздеваться. Пляж, прием в больнице – невыносимая мука. Люди смотрят на мои шрамы, и мне хочется тут же убежать. Недавно была на отдыхе и сделала на теле мехенди - роспись хной. Сразу почувствовала свободу. Поняла – мне нужна татуировка».
«Чаще всего пострадавшие женщины выбирают две темы для татуировок: цветы – символ женственности и бабочек – как знак перерождения души», - говорит Женя
«Чаще всего пострадавшие женщины выбирают две темы для татуировок: цветы – символ женственности и бабочек – как знак перерождения души», - говорит Женя // Фото: Нияз Нигматуллин

Сеанс длился около трех часов. Ирина подошла к зеркалу, рассмотрела себя и обняла Женю. «Спасибо большое, я еще забегу», – произнесла Ира. «Конечно, буду рада. Только давай на чай, а не с новой работенкой», – шутит в своем духе 32-летняя тату-мастер Женя Захар.

СЕРДЦЕ НАВСЕГДА

Евгения занимается рисунками на теле с 2006 года. «Первое тату у меня появилось в 14 лет. Делали его в кустарных условиях друзья, вдруг осознавшие себя татуировщиками, – вспоминает Женя. – После дважды меняла этот рисунок, сейчас вместо него на руке узор в стиле «биомеханика».

После школы Захар училась на психолога, переводчика, журналиста, успела попробовать себя в десятке профессий – от дворника до заместителя директора в издательском агентстве. А потом решила превратить увлечение тату в свою работу.

За полгода мастер «закрыла» шрамы почти 100 клиенткам
За полгода мастер «закрыла» шрамы почти 100 клиенткам // Фото: Нияз Нигматуллин
«Просто с детства люблю рисовать, так почему бы не делать этого на теле? 10 лет назад повезло – я познакомилась с талантливым татуировщиком, он и стал моим учителем», – говорит Евгения.

Родители во всем ее поддерживали. Дебютной работой Жени стала татуировка на лодыжке мамы – маленькое сердечко и узор. В июне 2016 года Захар прочла в блоге о бразильянке Флавии Карбальо. Она придумала проект A Pele da Flor («Кожа как цветок»), в рамках которого помогала жертвам насилия, скрывала за татуировками шрамы от пулевых и ножевых ранений, а также от мастэктомии.

Женя решила последовать примеру бразильянки. Летом 2016 года на страничке «ВКонтакте» Захар написала, что каждый понедельник ждет женщин, которым нужна помощь, она готова бесплатно перекрыть шрамы, ожоги, полученные в результате насилия. И попросила друзей сделать максимальный репост.

«В тот момент даже не представляла, с чем буду иметь дело, – рассказывает героиня. – Я росла в благополучной семье, мой мужчина Алексей лучше всех. В общем, я никогда не сталкивалась с тем ужасом, через который пришлось пройти многим моим клиенткам».

Пару дней спустя начали приходить ответы. «Это были скупые слова женщин, привыкших держать страдания в себе, – вспоминает Женя. – Они рассказывали, как впервые испытали боль, когда любимый человек поднял на них руку, как им тяжело сейчас, когда они смотря т в зеркало на шрамы, которые стали частью их жизни... Доверяли свои переживания, говорили о том, что скрывали годами. Меня это сильно смущало. А потом я перестала подбирать слова. Просто начала общаться с ними так, будто мы давно знакомы. Кажется, я научилась определять тип холодного оружия по характеру шрамов».

Жертвы и мошенники

Возлюбленный Жени тоже тату-мастер, он во всем ее поддерживает и помогает с материалами для бесплатной работы
Возлюбленный Жени тоже тату-мастер, он во всем ее поддерживает и помогает с материалами для бесплатной работы // Фото: Личный архив

Когда о тату-мастере появились публикации в СМИ, клиенток стало еще больше. «Мне начали писать откровенные обманщицы, – делится Захар, – хотели получить бесплатно татуировку, которая обошлась бы им в 7–9 тысяч рублей. Например, одна девушка расписывала такие ужасы, у меня закралось сомнение. Спросила, может ли показать справку из полиции. Она замялась: «А просто так не сделаешь?» Я поняла, в чем дело. Это может звучать цинично, но теперь прошу всех принести с собой справку от участкового».

Захар экономит деньги, откладывает неиспользованные материалы – упакованные иглы и краску, чтобы была возмож ность сделать бесплатные татуировки. Клиенток-жертв она принимает только раз в неделю, в свой выходной.

«Полтора года назад я и еще два мастера арендовали кабинет в парикмахерской, места мало, и мы работаем по очереди, – продолжает Женя. – Планируем открыть свою просторную студию. Для этого надо накопить денег, а потому приходится работать шесть дней в неделю и на девочек оставлять всего один. За полгода я помогла примерно ста, сейчас в листе ожидания еще около сотни женщин – не могу их оставить без помощи».