«Разжигали костер, снимали гимнастерки и над огнем вытряхивали. Треск от лопающихся насекомых, как пулеметная стрельба», – вспоминает военный быт Анна Макаровна
«Разжигали костер, снимали гимнастерки и над огнем вытряхивали. Треск от лопающихся насекомых, как пулеметная стрельба», – вспоминает военный быт Анна Макаровна // Фото: Из личного архива Анны Тумайкиной

Какие там романы!

Случай в дальневосточной части, где служила самарчанка Анна Тумайкина, остался в ее памяти на всю жизнь.
– Влюбиться на войне было парой пустяков. Попадая на фронт, мы, вчерашние школьницы, оказывались в окружении молодых, крепких парней, которые и заигрывали, и на свидания звали, – вспоминает 91-летняя Анна Макаровна. – Нас каждый месяц в медсанчасти проверяли: девочка или уже нет. Одни себя в строгости до конца войны держали. Другие пускались во все тяжкие… Замуж за офицеров мечтали выйти. А те добьются своего – и до свидания. Только однажды на наших глазах расцвела настоящая любовь – между одной нашей девочкой и парнем-грузином из летного состава. Как только она забеременела, их тут же разлучили! Ее отправили домой, а он в штрафбат загремел. Вся часть перепугалась. Так что какие там романы! Бывало, ночевали с мужчинами рядом – одетые, конечно. И никто тебя пальцем не тронет. Если девушка повода не даст, конечно.
Только раз Анна перепугалась за свою девичью честь.
– Меня откомандировали в совхоз, дали шофера. И вот едем – лес, полянки, речка… На какой-то опушке он останавливает машину: «Давай отдохнем! Устал я. Заодно перекусим». Я похолодела. Думаю: «Ну все, сейчас пристанет!» Достали сухой паек, сидим на травке, природой любуемся. И вдруг он негромко запел: «Бьется в тесной печурке огонь, на поленьях смола, как слеза…» Голос бархатный. Оказывается, артистом до войны был. Мне так стыдно стало за подозрения! С тех пор, как услышу «Землянку», так его и вспоминаю! – смеется ветеран.
Служила Анна в разведке летной части в Амурской области. Девушкам положено было выдавать юбки и гимнастерки, темно-синие кители. А к парадной форме – белые чистые воротнички!
– А в морозы нам выдавали полушубки, валенки и варежки из собачьей шерсти мехом наружу. Да и питание в авиации было лучше, чем в артиллерии. Перед полетами иной раз по плитке шоколада давали! Представляете, какая ценность в войну?
Но чаще дневалиночевали в сырых землянках. Перед боями выходить можно было только в определенное время и в определенное место. Так что неудивительно, что в волосах, гимнастерках, под мышками завелись вши.
– Мы с девчонками ночью выходили в низинку, чтоб не особо видно было, разжигали костер, cнимали гимнастерки и над огнем вытряхивали. Треск от лопающихся вшей, как пулеметная стрельба!
Еще одна беда на Дальнем Востоке – комары. Нам давали специальные палочки: зажжешь – она дымит, и хоть немного спасает от гнуса. Когда часть подходила к селам, солдатам топили бани, выдавали противомикробное мыло. Но если поход, нельзя было ни помыться, ни белье сменить.
– Только снег и выручал. Отойдешь в сторонку, наберешь горсть и обтираешься, – вздыхает Анна Макаровна. – В «женские дни», опустив глаза от смущения, шли к старшине. Но он сразу все понимал: «А , тебе тряпочки надо?» – и выдавал списанные полотенца, рубашки. Рвали мы их и пользовались. А под городом Куйбышевка-Восточная Амурской области часть определили в казармы.
– Влезла я на верхнюю кровать, просыпаюсь ночью от укуса. Глаза открыла, а на стене – клопы, клопы… Что делать?! Закрыли мы с девчонками окна и двери и давай горючую серу жечь – клопов морить.
В августе 1945-го Анна участвовала в боях за китайский город Мукден.
– Страшные были д ни! Бесконечная стрельба, сплошное огненное зарево в небе и на земле. Представьте огромную стаю птиц – так что ничего не видно. Вот столько было самолетов! Японцы знали: станет Мукден нашим – проиграли войну.
После победы под Мукденом Анну отправили домой с контузией и осколочными ранениями. А ведь она могла вернуться безногим инвалидом!
Как-то летала с летчиком на У-2 над тайгой – искали удобные для посадки самолетов места. Увидели ровный зеленый лужок, сели – и чуть в трясину не ухнули! Только крылья и удержали. При посадке Анна ударилась, повредила ноги. Пока их нашли, раны загноились от тины. Врачи настаивали на ампутации, а Анна ревела: «Не дам. Лучше умереть!» Старый хирург пожалел – стал вымачивать ее ноги в марганцовке. И инфекция отступила!
В 1948 году Анна приехала в гости к фронтовой подруге – и ее брат Ростислав влюбился в нее с первого взгляда. Так и прожили с ним 58 лет. Анна Макаровна работала учительницей. Дочь вырастили, внучку. Каждое 9 Мая ее приглашали в школы. Каждый раз вспоминая о победах, Анна Макаровна никогда не рассказывала о том, чем поделилась с нами сегодня.

К парадной форме девушки пришивали белые чистые воротнички. Анна Тумайкина на фото в верхнем ряду
К парадной форме девушки пришивали белые чистые воротнички. Анна Тумайкина на фото в верхнем ряду // Фото: Из личного архива Анны Тумайкиной
Каждый День Победы для ветеранов – настоящий праздник
Каждый День Победы для ветеранов – настоящий праздник // Фото: Из личного архива Анны Тумайкиной