• // Фото: Сергей Копылов
  • // Фото: Сергей Копылов
  • // Фото: Сергей Копылов
  • // Фото: Сергей Копылов
  • // Фото: Сергей Копылов
  • // Фото: Сергей Копылов
  • // Фото: Сергей Копылов
2 / 5

Два часа самолетом Москва – Краснодар, потом еще полтора – на такси, и я в Крымске. На въезде многочисленные полицейские патрули, туда-сюда снуют внушительные автомобили МЧС, прямо над головой барражируют три вертолета Ми-6. В воздухе резкий запах затхлости и гнилых разложений…
На окраине города, в чистом поле, раскинулся волонтерский «Добрый лагерь», туда я отправился с огромным рюкзаком за плечами, в нем палатка, антисептики, лекарства, повязки – все, что может пригодиться во время ЧП.

Спаслись благодаря «Дому-2»

Инструктажа о правилах проживания ждать не приходится. Подключаться к работе надо немедленно. Вот из Москвы подходят сразу пять фур с гуманитарной помощью: тонный коробок с одеждой, продуктами, медикаментами, питьевой водой… Волонтеров отправляют их разгружать. Кажется, я уснул раньше, чем успел влезть в спальный мешок.

На следующий день влился в группу так называемого «быстрого реагирования»: выезжаем в город на разбор завалов.

Улица Речная, 12а. Нужно очистить от полуметрового слоя ила первый этаж кирпичного дома и привести в порядок затопленный наводнением подвал. Хозяин – молодцеватый пенсионер, который с ходу представляется Виктором и просит «не старить отчеством», – сокрушается: «Жена и невестка с внуком должны завтра приехать, один не успею справиться, не знаю, как и подступиться!» Семиметровая волна не справилась с его жилищем, и каким-то чудом под потолком уцелело гнездо ласточки…

По полу без резиновых сапог не сделаешь и шагу: всюду ил – зловонная клейкая масса. Две девушки берутся очищать комнаты, а мне с напарником достается подвал, грязь доверху «зацементировала» многочисленные стеклянные банки. Хозяиндома вместе с нами вытаскивает домашние припасы и рассказывает о наводнении: «В полдвенадцатого ночи невестка, как всегда, не отрываясь, смотрела «Дом-2». Во время рекламы уронила взгляд на пол – а там вода. Глянули в окно – мать честная! Улица превратилась в речку! Мы бегом на второй этаж, там всю ночь и провели. И ничего, обошлось, можно сказать, отделались легким испугом. А вот старики-соседи, жившие через несколько домов от нас, погибли. У них дом был саманный, стены из глины вперемешку с соломой. Вода для такого жилья – смерть…»

Это второе наводнение

Следующий адрес – улица Кирпичная, 4. Здесь живут Георгий Владимирович («Зовите меня Жора!») и Галина Петровна Солдаткины. Хозяин дома в трусах и майке извиняется: в чем спасся, в том и приходится ходить. Ему 58 лет, но заботы последних дней сделали его старше. Спасся чудом: «Знаете, у меня музыкальный сл ух. Я проснулся около трех часов ночи от того, что услышал, как изменился звук дождя: раньше капли барабанили по крыше и стеклу, а тут словно какое-то легкое «шипение». Такой звук возникает, только когда капли падают в воду. Для меня это наводнение не первое – 10 лет назад, 8 августа 2002 года, Крымск уже тонул. Тогда тоже лил дождь… Память на звуки меня не подвела…»

Спрашиваем: «Разве власти не оповестили загодя об опасности наводнения?» Отрицательно мотает головой. «Захотели бы – оповестили! – в его голосе ярость и обида. – В нашем городе это сделать проще простого, да хоть через железнодорожное депо. Когда в последний путь железнодорожника гудками провожают, их даже за городом слышно. Но ведь не гудели! Или вот наша церковь с колокольней – никто в колокола не бил. Я потом услышал, что батюшка вместе с семьей часа за два до наводнения тихонько из города уехал. Видно, откровение свыше к нему было…»

Глядя на полуразваленный дом, Жора философски изрекает: «Значит, отжил свое. На этом месте вряд ли будем снова отстраиваться. Летнюю кухню немного подделаю, будет как дача. Государство обещало выделить квартиру – вряд ли, конечно, в нынешней черте города. В десяти километрах от нас военные построили микрорайон на 700 квартир, 17 августа они будут сданы. Там, видно, и поселят. Квартиры, правда, маленькие. Ни детского сада, ни школы для внука пока нет, добираться в город будем на маршрутке. Но выбор у нас небольшой…»

Работать с Жорой одно удовольствие. Солдатов – бывший моряк, почти тридцать лет проплавал. Байками нас развлекает, накормить норовит спасенными из подвала разносолами. Несмотря на строгие инструкции «не объедать местное население», мы не смогли отказаться от его великолепного вишневого компота. В момент уговорили трехлитровую банку!

В воздухе витает гнилостный запах, поэтому без маски не обойтись
В воздухе витает гнилостный запах, поэтому без маски не обойтись // Фото: Сергей Копылов

Столичные цены

На третий день – сразу три адреса. Дом армянки Аллы разрушен, она просит вынести из-под руин хотя бы холодильник, стиральную и швейную машинки. В этом доме женщина прописана не была, так что на обещанную компенсацию в 150 тысяч не рассчитывает. И на вопрос, где будет жить дальше, ответить не может...

Едем к дяде Валере – обладателю роскошного, по местным меркам, поместья. Ему помогаем вскрыть вздувшийся деревянный пол. На полученную компенсацию хозяин планирует все комнаты первого этажа зацементировать, чтобы больше не пришлось делать капитальный ремонт после наводнений. Приняв работу, ставит на стол горяченькую отварную картошку и тушенку. Консервы сейчас – основная еда местного населения. Как только жители получили по 10 тысяч «подъемных» на первоочередные нужды, владельцы «выживших» магазинов тут же подняли цены: молочные сосиски стоят 250 рублей за кг, сырокопченой колбаски дешевле 400 рублей не найдешь. Курильщики покупают сигареты по 80 рублей за пачку. Но прилавки все равно полупустые.

На улице Маршала Жукова, 101, – дом 80-летней Галины Петровны Лесницкой. Она встречает волонтеров, расстроенная до слез. От увиденного и у нас подступает ком к горлу: саманный дом наполовину занесен илом и не разрушился по странному стечению обстоятельств. Галина Петровна просит нас
снять со стен ковры, которые привезла когда-то из Омска. «Приехала сюда, чтобы доживать свой век в тепле, – плачет Галина Петровна. – Ради этого продала все, что имела в Омске, на вырученные деньги купила этот дом и маленькую квартиру в пятиэтажке. Сдавала ее, чтобы нормально жить с дочкой-инвалидом. Дом этот мне уже не восстановят. И новой квартиры я не получу, раз у меня есть одна. Дадут 300 тысяч на двоих, а нам с дочкой даже одеться не во что…» После трагедии Галина Петровна перестала спать. Узнав об этом, мы попросили отправить к ней психологическую поддержку.

Всезнающий Интернет

Лариса Альбертовна, мать пятерых детей, категорически не разрешает нам очищать свой дом от ила: «Наведете порядок, а власти откажутся его сносить…» Мы разворачиваемся – надо ехать дальше, но к нам под ходит представитель Следственного комитета РФ. По факту затопления домов в Крымске открываются уголовные дела, 200 следователей составляют акты осмотра пострадавших домов. Один из них подписываем на месте и мы.

Вселяться в свой старый разрушенный дом Лариса Альбертовна больше не хочет, слишком тяжелы воспоминания: «Мы же чудом спаслись! Десятилетний сын проснулся ночью и увидел, что вода стоит на пол-окна. Сумели изнутри проломить крышу, вылезли наверх. Младшему сыну Ванечке пять лет. Под
утро он увидел плывущий на нас диван и как закричит: «Мама, на нас акула плывет!..» Так испугался наводнения, что до сих пор в себя прийти не может. Теперь все время пальцы во рту держит. Моя старшая дочь живет с мужем в Хабаровске, узнала о ЧП – сразу мне позвонила на сотовый. А я плачу в трубку: «Дочка, да мы на крыше сидим, помощи ждем!» Она говорит, мол, в Интернете про наводнение в Крымске столько написали! Оказывается, весь мир про нас знает. Только наши краснодарские власти не в курсе…»

Проснулась, увидев маму во сне

На пятый день мы разгребали завалы в доме 1-в на улице Свердлова. Хозяйство у пенсионеров Зинаиды Михайловны и Олега Александровича Бушковых большое: дом, сараи, большой участок земли. По двору гуляют восемь курочек. «У меня теперь рука не поднимется их приготовить к столу», – говорит хозяйка.

От беды, как считает Зинаида Михайловна, ее спасла покойная мама: «Она мне лет десять не снилась. А тут вдруг вижу ее, встревоженную – и просыпаюсь в холодном поту. Выхожу на улицу, а там воды по колено. Мы ведь живем на берегу речки Адагум, в переводе с черкесского это означает «бешеная»… Потом я слышала, не одну меня спасли покойные родные. Ночь ведь была, вот они во сне и пришли предупредить об опасности».

К нам едет ревизор

Несмотря на обилие добровольцев, полиции, сотрудников МЧС и милиции, до некоторых улиц руки так и не дошли. До Краснофлотской, например. Здесь в доме 13 живет пенсионерка Надежда Александровна Рябушкина. Она спаслась, забравшись на финскую стенку. Ее дом и теперь продолжает
разрушаться под воздействием ила.

80-летняя Надежда Ивановна из дома №3, не дождавшись помощи, расчистила сарай, там и поселилась. Увидев нас, попросила привезти ей обувь, потому что ходить не в чем.

В последние дни население Крымска, кажется, удвоилось: везде военные, гастарбайтеры. Все усиленно очищают улицы от мусора. Энергоснабжение почти полностью удалось восстановить. По городу прокатился слух о грядущем приезде с инспекцией какого-то очень высокого начальства. Весть местных жителей обрадовала: скорей бы порядок восстановили!..