Владимир Познер
Владимир Познер // Фото: "Инстаграм"

На днях 82-летний Владимир Познер поделился в своем микроблоге длинным и трогательным постом, посвященным своей матери Жеральдин Люттен, ушедшей из жизни в мае 1985 года от разрыва аорты. Ведущий до сих пор не может смириться с ее кончиной. «Знаете, что я нахожу необъяснимым? То, что смерть поражает наше воображение, шокирует нас. Чего нельзя сказать о рождении кого-либо; но ведь смерть – такая же естественная штука, что и рождение. Я понимаю, что моя мама умерла. Я признаю это. Но я отказываюсь считать это «нормальным», – написал Познер.

Владимир Владимирович сообщил о том, что один из друзей родителей прислал ему письмо, полное искренних чувств к Люттен. В нем была изложена история жизни родительницы ведущего. «Когда-то он был влюблен в мою маму – впрочем, возможно, любил ее всю свою жизнь. Я знал его, когда мы жили в Америке, он приезжал к нам, когда мы жили в Берлине. Он всегда казался мне мягким, добрым и умным. Но этим, как я теперь понимаю, ничего не сказано, потому что он был (и есть) человек особый», – поделился Познер.

Исповедь друга родителей показалась ведущему очень точным портретом его покойной матери. Познер признался, что вряд ли бы он сам смог написать нечто подобное. Владимир Владимирович признателен мужчине за правдивую картину Жеральдин Люттен. 

«Нельзя сказать, чтобы письмо сообщило мне нечто такое о моих родителях, чего я не знал. Но оно – один из самых замечательных, самых тонких, самых проникнутых любовью портретов моей матери. Будь это картина, она висела бы у меня в кабинете. Но это письмо, и оно всегда находится там, где я легко могу до него дотянуться», – сообщил Познер.

В своем письме знакомый родителей ведущего сообщил о том, что был знаком с Жеральдин около пятидесяти лет и прощался с ней не раз – в Нью-Йорке, Берлине, Париже и Риме. Каждый раз мужчина думал, что видит француженку в последний раз. По его мнению, жизнь обошлась с ней жестоко и несправедливо. Помимо всего прочего, мать Познера была вынуждена похоронить мужа, которого очень любила и всегда поддерживала – и в горе, и в радости. Кончина супруга выбила женщину из колеи, пошатнула ее и без того хрупкое душевное равновесие.

«В отсутствии твоего отца и его поддержки (в которой она нуждалась из-за того, что, как я уже сказал, жила с душевной трещиной, с продырявленным чувством уверенности в себе) она испытывала страх перед этим миром; мне показалось, что путешествиями и встречами со старыми друзьями она пытается заполнить пустоту, яму – пытается убедить себя в том, что проживает жизнь не напрасно. Это было сражение со старостью, болезнью и с потерей ощущения самоидентификации, которое давали ей замужество и семья», – писал друг родителей Познера.