Несмотря на трагедию, Маша вернулась в бизнес. Сейчас ее бренд шуб из искусственного меха один из самых востребованных
Несмотря на трагедию, Маша вернулась в бизнес. Сейчас ее бренд шуб из искусственного меха один из самых востребованных // Фото: Личный архив

«Память оборвалась в один момент: мы с моим молодым человеком едем в такси, яркая вспышка, и после нее темнота… – вспоминает Мария Кошкина. – Открыла глаза, увидела маму и заплакала. Поняла, что лежу в палате, ноги перебинтованы. Двигаться трудно. Говорить не могу. Мне дали ручку, и я написала: «Ну что, как?»

Мама рассказала, как произошла авария, сколько недель дочь была без сознания, что предстоит сделать для восстановления. Но до последнего пыталась скрыть предательство молодого человека и то, что любимого дела у Маши больше нет.

Просто темнота

«Переосмысливаешь значение жизни, отношение к проблемам, когда не представляешь, начнешь ли снова ходить, будешь ли привлекательной», – делится 26-летняя Мария. Таких мыслей у нее не было до ноября 2011 года. Да и зачем они красивой девушке, примерной студентке третьего курса Политехнического университета. Мало того, уверенной в завтрашнем дне, ведь она четко знала, чем хочет заниматься.

«Однажды я увидела ролик, как сдирают шкуру с живой норки, – рассказывает Маша. – После него пропало желание носить натуральную шубу. Начала искать замену, купила куртку из искусственного меха, теплую, недорогую, а главное – красивую, я в ней круто себя чувствовала. Поняла: вот альтернатива натуральному меху, и ниша свободна – предложений немного».

Маша пять лет училась в художественной школе, поэтому без проблем нарисовала эскизы шуб, написала бизнес-план. Одной было непросто. Пыталась помочь подруга, но у нее не хватало времени.

«А я буквально жила этим проектом, – говорит Мария. – Однажды в книжном магазине познакомилась с Владимиром Трегубовым, мы обменялись телефонами, начали общаться. Рассказала, что у меня есть бизнес-проект, хочу заниматься шубами из искусственного меха. И тут я увидела, что ему это интересно так же, как мне. Вова вызвался помочь. Первые деньги мы одолжили у родителей – я у своих 30 тысяч рублей, он у своих. Поехали на склад, закупили мех. Отшили и отсняли первые модели, он сделал группу в сети «ВКонтакте», параллельно придумал название, добавил меня в администраторы, загрузил съемки».

Бизнес-партнеры проводили вместе круглые сутки, так что сами не заметили, как их отношения стали не просто деловыми.

Владимир бросил девушку и отнял бизнес
Владимир бросил девушку и отнял бизнес // Фото: Личный архив

«Я спала по пять часов в неделю, – продолжает Кошкина. – Нужно было много успеть. Деньги быстро закончились. Не решалась снова просить у родителей: мама – учительница, папа – военный. Хотела взять кредит, но в итоге 50 тысяч нам дал отец Вовы. О том, что их нужно вернуть, я слышала каждый день. К счастью, пошли первые заказы, все потихоньку начало раскручиваться».

Вечером 23 ноября 2011 года влюбленные пошли отдохнуть в кино, а после решили поехать в пригород к Владимиру. Он вызвал такси. У Марии было предчувствие, что не нужно садиться. Маша была на месте за водителем, Вова – рядом с ним. На одном из поворотов в них врезался пьяный мужчина на иномарке. Основной удар должен был прийтись на Машу, но таксист успел развернуть машину и погиб сам…

«У меня бдительная мама. Помню, в тот вечер я ее успокоила: «Ложись спать, все будет в порядке». Но она тоже будто предчувствовала и позже набрала еще раз, услышала лишь гудки: ДТП уже произошло. Мама разбудила папу, они поехали в пригород по той же дороге. Она продолжала звонить, ответил фельдшер и рассказал об аварии... 

У меня было крайне тяжелое состояние, врачи давали всего 15%, что я выживу: шесть переломов – бедро, голень, рука и челюсть, левосторонний инсульт. У Владимира – сотрясение и ушибы. Он не вызвал скорую, позвонил своим родителям. Важна была каждая минута, а телефон спасателей набрали случайные люди, проезжавшие мимо».
Мама долго не давала Маше зеркало. На фото – девушка в январе 2012 года
Мама долго не давала Маше зеркало. На фото – девушка в январе 2012 года // Фото: Личный архив

Кошкину доставили в Елизаветинскую больницу, операция длилась около 12 часов. Затем были долгие 23 дня комы.

«В декабре я пришла в себя, а в январе впервые заговорила. Это было смешно – мне принесли кефир, мама забыла добавить сахар, и я закричала: «Очень кисло», – вспоминает Мария. – Все эти месяцы рядом были родители и близкий друг Александр Прилепов, он помогал вставать, сгибать-разгибать ноги и руки. А Владимир лишь один раз передал цветы с запиской: «Я рад, что ты снова в строю». Очень странное сообщение, поскольку я лежала с трубкой, не могла есть сама, у меня были переломаны ноги, а левая сторона плохо двигалась, глаз не открывался. Позже узнала: в ночь после аварии он потребовал у моих родителей, чтобы они отдали лекала от шуб. Понятно, что судить нельзя, нет черного и белого, но трогать маму и папу, которые и так находятся в состоянии шока… А ведь я любила его. Но мне кажется, что это был какой-то другой человек....

Попросила привезти мне в больницу ноутбук. Зашла в группу своей компании и увидела, что меня удалили, так я поняла: бизнеса у меня больше нет».

ПЕРВЫЕ ШАГИ

Мама Алла настояла, чтобы через несколько месяцев после выписки дочь вернулась к работе
Мама Алла настояла, чтобы через несколько месяцев после выписки дочь вернулась к работе // Фото: Личный архив

Машу выписали 13 января. Отправили домой, она не могла стоять, на пятый этаж в родительскую квартиру ее подняли на носилках.

«Врачи не давали никаких гарантий, что я смогу ходить. Они говорили: занимайся, и все восстановится. Родители наняли реаниматолога. Он делал мне массаж, вместе с моим другом Александром помогал вставать, вновь учиться ходить. Мы занимались три часа вечером и два утром. Услуги врача были недешевые, помогали друзья семьи. Моя мама просто великая – весной она заставила меня работать, и во многом благодаря этому я восстановилась. Еще до аварии я занималась репетиторством – подтягивала школьников по математике. Ученики мне помогли, буквально подняли».

Маша не стала брать академический отпуск в университете и весной закрыла зимнюю сессию.

«Спустя несколько месяцев мама спросила, хочу ли я вновь заняться бизнесом. Я подумала и поняла, что, несмотря на печальный опыт, хочу начать заново. Мы придумали название – ANSE, транслит английского слова «ответ», его я хотела дать Владимиру: «Друг, я восстановилась и сделаю лучше, чем ты».

В этот раз партнерами Маши стали родители, взяли на себя производство, а дочери оставили разработку эскизов, рекламу, работу с поставщиками.

«В стартап мы вложили все сбережения. Было трудно, случались неудачи, но к концу 2012 года все выровнялось, и мы арендовали маленький офис. Сейчас доход компании – примерно 3 млн рублей за сезон. В личной жизни тоже все прекрасно. В конце прошлого года я познакомилась с Максом, он адвокат. Внимательный и просто потрясающий. Когда Макс пригласил меня на первое свидание, я согласилась. Уже ехала на встречу, случайно посмотрела на календарь – 23 ноября: решила, что буду считать это добрым знаком».
Спустя пять лет после расставания с Владимиром Мария встретила новую любовь – Максима
Спустя пять лет после расставания с Владимиром Мария встретила новую любовь – Максима // Фото: Личный архив