Михаил Задорнов и Наталия Москвина
Михаил Задорнов и Наталия Москвина // Фото: Личный архив

Ровно год назад из жизни ушел великий сатирик Михаил Задорнов. В течение длительного периода времени он боролся с раком головного мозга. Но никакие усилия врачей не смогли спасти жизнь юмористу. Известно, что Михаила Задорнова поддерживали обе его супруги, Елена и Велта, они дежурили у него в больнице и пытались оградить от внимания общественности. Однако как стало известно«СтарХиту», у Михаила Задорнова была тесная связь с еще одной женщиной, певицей Наталией Москвиной. Она родилась в Оренбурге и с раннего детства занималась музыкой. Ее учителями в Академии музыки им. Гнесиных, а в дальнейшем друзьями на эстраде, стали Лев Лещенко и Иосиф Кобзон. Наталия Москвина заметно выделялась своим независимым курсом и особенной манерой исполнения романсов и эстрадных композиций. Михаила Задорнова всегда привлекала неординарность. С ним она записала дуэтом песни на стихи Леонида Филатова, музыку Владимира Качана — «Мгновения тишины», «Апельсины цвета беж» и несколько новых песен на стихи Евгения Евтушенко и музыку Алексея Карелина, которые успешно представляли совместно на концертах. О знакомстве и отношениях с юмористом Москвина откровенно рассказала «СтарХиту».

Наталия узнала о болезни одной из первых
Наталия узнала о болезни одной из первых // Фото: Личный архив

«Нас с Михаилом Николаевичем познакомила его администратор. С весны 2015-го мы были буквально неразлучны, общались, обменивались идеями, репетировали, гастролировали вместе. Я знала многих друзей Задорнова, но с его семьей знакома не была. С женами лишь виделась на мероприятиях.

Тесная дружба и творческий процесс практически непрерывный с таким человеком, как Михаил Задорнов, заставляли все время быть в тонусе, в курсе новинок литературных, театральных, музыкальных. Не говоря уже о том, что это общение помогло мне многое увидеть в себе и в людях. Я жадно училась у него всему, что видела и слышала. Ему нравилось такое мое рвение и усердие, но повторял время от времени: «Смотри, Натушка, знание усиливает скорбь. Посмотри на меня. Нужно тебе это?».

Михаил Николаевич как-то стал говорить, что плохо себя чувствует: тошнота, у него немеет подбородок. Он максимально долго верил в то, что это последствия давней травмы головы и пытался решить проблему с помощью йоги, спорта, работы. Было упущено драгоценное время, в то время, как врачи сказали, что счет идет уже на дни и нужно срочно принимать серьезные меры. Михаил Николаевич практически сбежал из больницы в конце декабря 2015 года, чтобы отработать концерт в Крокусе. Тогда капельницы лишь ослабили давление опухоли на мозг, ему стало легче и он сказал, что лучше чувствует свой организм и сам знает, как лечиться.  Он выбрал гомеопатию и около четырех месяцев потратил на это. Было больно видеть, как безвозвратно уходит драгоценное время.

За рубежом Михаил Николаевич не хотел лечиться, до последнего не делал МРТ. Он избегал визитов в онкологический центр на Каширке, долго ходил вокруг да около. Лично возила его к Михаилу Ивановичу Давыдову, тогдашнему главе этого учреждения. Он вселил в Задорнова надежду, что тот проживет часть своей жизни полноценно. Тогда началась химиотерапия, но время было упущено, и все лечение было напрасным.

Это была осень 2016. В это же время, после терапии Михаил Николаевич даже дал несколько концертов в Москве, где впервые позволил себе работать сидя. Я принимала участие в этих выступлениях. Правда, дуэтом мы уже не пели. В то время у него в глазах постоянно были слезы. Они могли появиться в неожиданный момент, от какого-нибудь слова или музыки. Вероятно, влияние  болезни.

// Фото: Личный архив

Но было время, когда болезнь еще не дала о себе знать. Это была незабываемая пора! Задорнов часто просил меня быть первым слушателем его свеженаписанных страниц. Он читал вслух, смотрел на мою реакцию и делал правки, даже советовался. 

У нас  были специальные телефонные созвоны – зарядка для ума. Я переделывала какие-то слова, он отвечал тем же. Также я выписывала для Михаила Николаевича цитаты из пьес, которые смотрела, интересные высказывания выдающихся людей. Он поощрял эту мою работу, она была полезна нам обоим. И даже что-то использовал в своих выступлениях, а что-то советовал взять мне для моих. Задорнов категорически не любил анекдоты, во что трудно многим поверить.

Михаилу Николаевичу доставляли удовольствие занятия пинг-понгом. Некоторые я снимала на видео, которое он потом выкладывал в YouTube. Многое из того, что для простых людей было бы нормальным, для Задорнова было не приемлемым.

Например, однажды я была совершенно растеряна, когда в телефонном разговоре, в ответ на его жалобы, я стала, конечно, его утешать. Он сделал паузу. Потом сказал: «Я тебя очень прошу, не жалей и не утешай меня никогда. Ты мне делаешь только хуже». Я обиделась тогда. А теперь сама говорю и чувствую так же.
// Фото: Личный архив

Перед каждым концертом у нас были репетиции, в которых Задорнов режиссировал наши дуэты и некоторые мои песни для моих сольных концертов. Эти незабываемые моменты я старалась записать на диктофон. Его рекомендации я использую до сих пор в своих выступлениях.

Я знаю, что Михаил Николаевич за свой счет установил три памятника няне Пушкина, Арине Родионовне. Это, согласитесь, не банально, по-Задорновски? В Гатчине мы вместе посещали монумент, изготовленный на его деньги. 

Весной 2016 года у нас была совместная творческая экспедиция в Хабаровский край, где я увидела на берегу Амура памятник отцу Задорнова и в Комсомольске-на-Амуре на стене драматического театра мемориальную табличку его отца. Понимая, что болен, он хотел посетить дорогие места.

По возвращении из Хабаровска, Михаил Николаевич стремился как можно скорее повстречаться с людьми, которые составляли вехи его жизни. Это были друзья из МАИ, коллеги по цеху и просто дорогие ему люди.

Главным итогом нашей тесной дружбы я считаю альбом, который мы вместе записали и выпустили. Называется он «Незадушенная задушевность» на стихи Евгения Евтушенко и музыку Алексея Карелина. Для Задорнова эта работа была очень интересной, он впервые запел. К сожаления, она и стала для него одной из последних. Для Евтушенко – тоже.

// Фото: Личный архив

Вспомнился еще один эпизод: после «того» концерта в Крокусе Задорнов был воодушевлен. Все прошло прекрасно, и он сразу же уезжал в Ригу. Был канун Нового 2016 года. Тогда он мне позвонил из машины и сказал чисто по-Задорновски: «У меня сейчас острый недостаток Москвиной в организме». Мне было очень приятно это слышать, не скрою.

Михаил Николаевич был подозрительным. Он замечал у многих проявления корысти. Если он видел интерес со стороны женщины, говорил: «Ей просто нужны деньги». У него был какой-то пунктик, что все люди без исключения корыстные, а мне говорил иногда: «Странно, что ты такая хорошая! Ведь тебе же ничего от меня не нужно, у тебя все есть». Я отвечала, что я тоже корыстная: мне нужны его знания. Шутил он или нет, понять было непросто. Он всегда вспоминал юность, театр. Михаил Николаевич сильно тосковал по этому времени и говорил, что тогда и была его настоящая «не банальная» жизнь». 

// Фото: Личный архив