Гоша Куценко: «Я бы встретился с Брюсом Уиллисом. Он тяжело болеет… Поехал бы, напомнил о себе»

Актер Гоша Куценко, сенатор Андрей Чернышев и предприниматель Андрей Новиков презентовали новую благотворительную платформу аукционов ТОЛК. С 6 апреля каждый понедельник там будут запускаться новые лоты: встречи с предпринимателями, экскурсии с деятелями культуры, тренировки с чемпионами и многое другое. Каждый аукцион будет длиться неделю, победит максимальная ставка. Вырученные деньги организаторы направят российским благотворительным фондам.

— Гоша, почему вы решили сделать такой проект? Чем он будет отличаться от существующих аналогов, например, Meet for charity (один из самых известных сейчас)?

В благотворительность, как правило, приходят по зову сердца, и у меня этот путь занял больше двадцати лет. За это время я прошел разные этапы — от адресной помощи до работы с фондами — и понял, что со временем возникает потребность делать что-то более масштабное, создавать инфраструктуру, которая помогает не одному человеку, а сразу многим. Когда появилась идея ТОЛКа, для меня было важно, что это не просто еще один проект, а системная платформа. Здесь есть команда с опытом — ребята уже работали с подобной моделью, понимают, как она устроена изнутри и какие ошибки бывают. Если говорить про отличие, то для нас принципиальна прозрачность и работа с проверенными фондами.

Мы не просто проводим аукционы, а выстраиваем систему, в которой понятно, куда идут деньги, кто за этим стоит. Плюс мы делаем акцент на личных связях и доверии — это не безликая история, а живая коммуникация между людьми, которая часто продолжается и после самой встречи. И еще важный момент — экономика проекта. Платформа должна работать, это команда, это обслуживание сайта. На рынке обычно берут 20% на эти расходы, остальное уходит в фонд. Мы приняли для себя решение снизить этот процент до 15%, чтобы как можно больше средств доходило до тех, кому нужна помощь.

— Собранные деньги будут идти в ваш благотворительный фонд или это будет специально созданный фонд, кто будут адресатами? Это дети, онкология, малообеспеченные? Или разные случаи?

Мы изначально не хотели замыкаться на одном фонде. У каждого из нас есть свои проекты, своя история, но ТОЛК задуман как площадка, которая работает с разными благотворительными организациями. Мы будем сотрудничать с большим количеством фондов, но при этом все они проходят проверку, чтобы было понятно, что средства доходят до адресатов. Это могут быть самые разные направления: помощь детям, людям с тяжелыми заболеваниями, семьям в сложной ситуации. Для меня лично важно, что у меня остается возможность решать и те задачи, с которыми я сталкиваюсь в своих фондах, например, помогать детям с ДЦП, в том числе, уже взрослым ребятам, о которых часто забывают. Но в целом платформа шире — она как раз про объединение разных историй и возможностей помощи.

— Вы сами готовы стать таким «лотом»? Участвовали уже в подобных встречах?

Да, конечно. У меня был такой опыт, правда, давно. Ребята купили встречу, я пригласил их в театр, потом мы пошли поужинали, пообщались, обменялись телефонами. Я потом еще звал их в театр, говорил: «Не тратьте деньги на билеты». А они узнали, что у меня есть сложности с оплатой труда врачей, и с тех пор регулярно помогают, поддерживают, оплачивают докторов. То есть такие встречи иногда перерастают в что-то большее. Такие форматы всегда были, просто не в таком открытом виде. Где-то — бартер, где-то — помощь, где-то просто человеческие договоренности. А сейчас появилась возможность делать это честно, открыто, с понятной системой. И мне кажется, что это может быть востребовано. Потому что сегодня люди все реже просто так отдают деньги — им важно понимать, куда они идут и зачем.

— И все-таки — во сколько вы бы оценили встречу с собой?

Да тут нет какой-то фиксированной цены. Вот у нас минимальная ставка — 20 тысяч рублей. И если бы никто больше не пришел, а остался один человек, который не пожалел этих денег, я бы с ним с удовольствием встретился. Честно говоря, я даже не уверен, что сам бы за себя заплатил такие деньги (смеется). Но здесь ведь вопрос не в цене. Ты все равно жертвуешь своим временем, и часто это происходит и вне аукционов — просто в жизни. У меня, например, есть семья, которой я помогаю уже много лет — ребята с ДЦП. Мы им когда-то помогли с жильем, и до сих пор решаем вопросы, чтобы они могли нормально жить дальше. И вот такие задачи — они остаются.

— То есть для вас это в первую очередь про отношения?

Конечно. Все строится на человеческих связях. Ты встречаешься с людьми, разговариваешь, договариваешься. Есть простая формула: ты мне — я тебе. Она всегда работала. Но в основе все равно человеческие отношения. Без них ничего не получится.

— Случалось ли вам когда-нибудь платить за такие встречи?

Пока нет, но чувствую, что благодаря Андрею Новикову и его подходу, придется. И я не против, если это будет интересный в профессиональном плане мне человек. Или можно будет заплатить за встречу с какой-нибудь актрисой и уговорить ее сняться в нашем проекте, в обход ее агента (смеется). А так, конечно, я бы встретился со своей совестью. Но у меня нет таких денег.

— А с кем бы вы хотели встретиться в таком формате — может, есть любимый голливудский актер, например, или какая-то историческая фигура? За встречу с кем вы готовы заплатить? И главное — сколько?

Я бы встретился с Брюсом Уиллисом. Мы были знакомы, не скажу, что у нас были какие-то дружеские отношения, но пересекались. И сейчас он болеет, тяжело болеет… Я бы, честно, поехал к нему, напомнил о себе. С Квентином Тарантино бы встретился. Мы тоже были знакомы, раза три пересекались. Он, конечно, уже, скорее всего, забыл обо мне, но мне было бы интересно с ним пообщаться, тоже напомнить о себе (смеется). Вообще, я бы, наверное, поехал к тем, с кем уже когда-то встречался. Хотя у меня сейчас английский уже слабый, к сожалению…

— Не практикуете язык?

Да, сейчас, к сожалению, не практикую, хотя очень люблю английский. Я пою иногда на английском. Пою и в своей группе «ГК», и в караоке.

— Любите караоке?

Не могу сказать, что очень люблю. У меня нет какого-то вокального голоса, поэтому если я пою, то пою свои песни. Так что, если прихожу в караоке, то у меня всегда есть план, что я буду петь.

— И какие же это песни?

Во-первых, там есть мои песни, штук пять точно, и я сразу вхожу в нужное настроение. А если их нет, делаю просто: отправляю трек диджею с телефона, и он включает его мне в хорошем качестве. Я пою, для себя, с удовольствием. Из чужих песен всегда пою в караоке Гарика Харламова.

— На английском?

Ну, конечно! Обязательно пою Soldiers of Fortune Deep Purple! А потом обязательно Муслима Магомаева!