Певца-инвалида Максима Вербенина, который закрыл собой любимую в «Крокусе», похоронили через два года после трагедии

Подвиг Максима Вербенина не будет забыт никогда. Инвалид-колясочник пришел на концерт любимой группы «Пикник» вместе с девушкой и был в предвкушении праздника, когда в фойе «Крокуса» ворвались террористы с автоматами.

Когда нападавшие открыли огонь, Максим и Наташа были в зале. Услышав выстрелы, они начали двигаться в сторону сцены, как и остальные зрители, но все выходы были заблокированы нападавшими — они специально хотели загнать всех в зал и поджечь его.

Как писали эксперты, в «Крокусе» много пандусов, но по мировым стандартам подъема на сцену не предусмотрено. Максим понимал, что зрители в панике, и осознал, что если Наташа будет поднимать на его коляске, погибнут многие, поэтому отъехал от лестницы, развернулся спиной к террористам, прикрыв собой любимую и других людей.

Нападавшие выстрелили ему в спину, Наташа чудом спаслась — она смотрела в его глаза в последние мгновения жизни любимого. А после смогла выбраться из зала, хоть и получила ожоги во время пожара.

Мать все это время пыталась найти останки сына, но в пепелище сделать это было крайне сложно, на руинах концертного зала сразу не удалось обнаружить даже ДНК. Лишь два года спустя их смогли идентифицировать — а похоронили Максима в конце февраля на Троекуровском кладбище.

«Через несколько дней после теракта мне позвонили и сказали, что нужно приехать и забрать вещи. Вещи погибших хранились отдельно — те самые, которые люди сдали в гардероб перед концертом. Мне вынесли куртку, я сразу ее узнала. Цвет, молния, рукава — все родное. Я помню, как он в ней выходил из дома, как поправляла ему воротник.

Куртка была здесь. А сына не было. Этот момент, наверное, один из самых страшных в моей жизни. Значит, он пришел, разделся, повесил ее на номерок. Он был жив в тот момент. А дальше — пустота. Это был не крик даже, какой-то звук изнутри, который невозможно сдержать. Кажется, я повторяла одно и то же про себя: «Отдайте сына. Куртка есть — отдайте сына». Взяла куртку в руки, прижала ее к себе, как будто это он», — вспоминает мать Вербенина.

Известно, что девушка Максима Наташа, которую он спас, закрыв собой, даже спустя два года после трагедии не пришла в себя. Как говорят знакомые, она замкнулась в себе и до сих пор мало с кем общается, не говоря уже про новые отношения. У нее ожоги 60% тела, — реабилитация идет сложно, кожа на спине и ногах не приживается.

«Иногда люди спрашивают: вам не было тяжело, что не было тела, не было могилы? Тяжело было все. Но тогда, в первые месяцы, мне действительно было проще не видеть. Жить в неопределенности, чем встретиться с физической окончательностью», — говорит мать Вербенина.

По словам матери, не было и дня, чтобы она не думала про сына. Даже со временем боль не утихла, чувства одиночества и тоски только обострились. «Это не „вспомнила — поплакала — отпустило“. Нет. Это как будто часть меня вырезали, и я каждый день живу с ощущением ампутации. Я скучаю по его голосу. По тому, как он говорил: „Мам“», — заявила женщина, которая спустя два года после трагедии теперь приходит на могилу к Вербенину.