Инна Цыбасова
В результате трагедии 41-летняя Инна Цыбасова получила ожоги 80% тела. Женщина пережила медикаментозную кому, врачи не давали никаких прогнозов. Выжить ей удалось буквально чудом. Спустя полгода, проведенных в больничных стенах, Инна нашла в себе силы рассказать о том страшном дне и о том, как она выживает сейчас.
«События того рокового дня, 5 августа, Инна помнит отчетливо: „Марина открывает дверь и быстро на меня все выливает. Было не просто выплеснуто, а было тщательно облито. И сразу зажигалка. Она зашла подготовленной, в руках все было уже. Она сразу кидает зажигалку и вспыхивает вообще в секунду“, — рассказала Цыбасова.
Так теперь выглядит Инна…
Инне удалось выбраться из машины. Случайный прохожий, оказавшийся сотрудником МЧС, оказал женщине первую помощь и буквально спас ей жизнь. Поджигательница в этот момент наблюдала за происходящим.
«Все это время Марина и ребенок стояли рядом и смотрели. Я потухла, но потом самое страшное началось. Я увидела в зеркале, как с меня просто сползает кожа: вот череп оголился, лицо, руки — она просто сползла. Это вообще жуть. И напротив села Марина с ребенком на скамейке и смотрели на меня», — поделилась Инна в программе «МАЛАХОВ» на телеканале «Россия».
Иван Рыбалко не считает себя виновным в случившемся
Марина позже утверждала, что не желала смерти сопернице, а лишь хотела ее напугать. Инна же уверена в обратном. Она также предполагает, что и муж поджигательницы, Иван Рыбалко, косвенно причастен к произошедшему.
«В ее взгляде я видела какую-то злость, мне кажется, недоумение: почему я не умерла, почему я еще сижу и дышу. Я предполагаю, что Иван, как минимум, мог знать и предполагать, что Марина что-то готовит. Потому что куда он ушел? Что он делал в квартире так долго? Почему они вместе не спустились? Он пришел, когда уже все практически обгорело, облезло, уже скорая приехала», — добавила Инна.
Инна Цыбасова еще не скоро сможет встать с больничной койки
Цыбасовой чудом удалось выжить, но впереди у нее несколько тяжелых операций и длительный курс реабилитации. Ее случай врачи называют уникальным: процент выживаемости при такой степени ожогов крайне низкий.
«Вот уже полгода, как я в таком лежачем положении. Из них два месяца была в коме, три — в реанимации. Прогнозы были неутешительные: от ампутации до сбоев работы головного мозга. Сейчас я борюсь за свою жизнь. Каждый день я испытываю боль при малейшем движении, не могу повернуть голову, шевельнуть рукой, кисти онемели. У меня все еще держится температура 38−39», — рассказала пострадавшая.
Сколько времени понадобится на восстановление, Инна не знает, да и не хочет загадывать наперед. «Я не могу сидеть, потому что раны на поверхности теле обширные и глубокие. И по-хорошему, нужна пересадка кожи. Но у меня не осталось участков, откуда можно было бы ее взять для пересадки. Поэтому ждем заживления ран, после этого, возможно, смогу сидеть и как-то двигаться. Пока рано об этом говорить».
Иван Рыбалко, хоть и оказывал на начальном этапе небольшую помощь, сейчас вообще не поддерживает Инну.
«Никакой нет помощи, даже на самые простые витамины, лекарства. Мы отдаем последние деньги на мое лечение. Ребенок мой должен был идти в первый класс. Но теперь пойдет со следующего года, с 8 лет. Я надеюсь, что отведу ее сама. Мы полностью в лишениях. Несчастный ребенок плачет, сестра, мама и я в больнице», — пожаловалась Инна.
