Константин Богомолов
Богомолов отреагировал на открытое письмо артистов, отметив, что ни одно слово, адресованное ему, его не задело.
«Я вообще не любитель эпистолярного жанра. Коллективные письма, особенно анонимные, жалобы, пересказы — это не мой способ существования. Я человек дела, — заявил он. — Все эти разговоры — пустое переливание из пустого в порожнее. Они превращают Школу-студию в некую закрытую секту, куда якобы нельзя входить „чужим“. Это абсурд. По такой логике вообще ни один театр не имел бы права приглашать нового художественного руководителя».
Константин подчеркнул, что с уважением относится к Игорю Золотовицкому и намерен сохранить его наследие. «Театр — это и семья, и армия. Это и традиция, и новаторство. Это и прощение каких-то слабостей и супертребовательность. Театр — это очень сложный организм, и театральный вуз в этом отношении не исключение. Все определяется этикой. Это не только свод правил, но и живое чувство. И в этом отношении я, кстати, хочу сказать, что Игорь Яковлевич Золотовицкий был образцом такого руководителя. Для него Школа-студия была святым, важнейшим делом, а студенты — детьми.
В нем была строгость и доброта, мудрость и темперамент. Он был очень эмоциональным человеком, зажигающимся, загорающимся и бесконечно обаятельным. И в этом отношении я надеюсь, нам удастся сохранить преемственность», — отметил постановщик.
Богомолов скучает по своему наставнику Олегу Табакову, благодаря ему он сформировался как режиссер
Муж Ксении Собчак также заявил, что окружающим не стоит беспокоиться о его загруженности. Руководить двумя театрами и одновременно быть ректором для него — задача, которая его зажигает.
«Я надеюсь, что режиссера Богомолова не станет меньше никогда. Я привык много работать, у меня есть энергия, и я готов ее тратить. Вообще, надо уметь максимально тратиться, знаете. Я считаю, что это одно из главных дарований, которое может быть у человека — умение не уставать в трате на свое дело и на других людей. Для меня отдых — это часто работа, а работа — часто отдых.
Режиссура, руководство и воспитание молодого поколения для меня — сообщающиеся сосуды. Одно позволяет мне яснее видеть другое, точнее ставить диагнозы, понимать, что необходимо театральному процессу, и точнее этого требовать. Если бы я не был уверен в себе, если бы понимал, что могу подвести в первую очередь собственную репутацию профессионала, то не стал бы взваливать на себя эту работу. Я отвечаю за свои поступки», — подчеркнул Константин.
Кроме того, Богомолов напомнил, что Олег Табаков в свое время прошел похожий путь. «Олег Павлович Табаков, кстати, пришел в Московский Художественный театр с мандатом от министра. Как тогда говорили. Он сказал сакраментальную фразу: „Это государственный театр, государственное решение“. Потому что там были люди, их было немало, которые считали, что именно они должны стать во главе театра, потому что они мхатовцы и непосредственно работали с Олегом Николаевичем Ефремовым. А в итоге театр возродился и счастливо существовал почти 20 лет», — поведал Богомолов.
