Актриса Ольга Богданова, которая работала и с Голубкиной, и Мироновым, восхищается тем, как две популярные личности умели хранить личную жизнь за закрытыми дверями.
«Никогда они не выпячивали свою любовь, никогда публике не давали повода судачить о них. Это удивительно: Лариса могла бы везде козырять таким мужем. Даже после его смерти она не давала никаких интервью. Кто-то даже у нее об этом спросил, а она ответила: „Я не рассказываю про Андрея Миронова. Если вы хотите узнать про меня, то, пожалуйста, но не про него“. Ни слова — ни о любви, ни о проблемах в семье, ни о чем…» — поделилась Богданова.
Ольга Михайловна отметила, что, несмотря на статус, Миронов никогда не продвигал жену ни в театре, ни в кино: «Ничего подобного не было, она, наоборот, не хотела ему досаждать, донимать просьбами. Один раз, по-моему, они вместе сыграли в фильме „Трое в лодке, не считая собаки“. И то, наверное, это его друзья Ширвиндт и Державин туда ее затащили. А так Лариса всегда была где-то чуть-чуть позади него. И друзья тоже много раз говорили: „Лариске нужно памятник поставить“».
По словам Богдановой, Андрей ценил Ларису больше, чем могло показаться со стороны: «Мне рассказывали, что на каком-то дне рождения Андрей сказал ей „спасибо“, и у него слезы навернулись на глаза. Он знал, за что благодарил ее. Лариса это заслужила».
Буквально вся жизнь Ларисы Ивановны крутилась вокруг Миронова. «Все знают, как она к нему относилась. Андрей ведь был нездоровым человеком. Она одна по-настоящему о нем заботилась. Утром вставала еще до его пробуждения, ехала на рынок, покупала специальные продукты, чтобы накормить его завтраком, например, любимым творогом. Лариса всегда следила за его здоровьем. Я бы сказала даже, что она всю жизнь посвятила Андрею», — добавила Ольга Михайловна.
Ради любимого Голубкина мирилась и с некоторыми неудобствами, которые диктовал его образ жизни. Миронов мог вернуться домой глубоко за полночь и привести с собой толпу друзей.
«Иногда вскользь, как-то со смехом могла пожаловаться, что он был слишком открытым для людей, компанейским. Может быть, ей хотелось отдохнуть, а Андрей мог прийти в два часа ночи, к примеру, с ансамблем „Орэра“. Лариса относилась к этому спокойно. „Вместе с ним пришли десять человек, — рассказывала она потом. — Мне пришлось проснуться и накрывать на стол“. И она все это делала безропотно, сидела потом с гостями, смеялась, пела. В общем, всех его друзей гостеприимно принимала», — восхищается Богданова.
Артистка уверена, что, несмотря на всестороннюю заботу, Голубкина все же была не в силах уберечь Андрея Миронова от столь ранней смерти.
«Она была ему помощницей, плечом, да. Но он, художник, летел по жизни с сумасшедшей скоростью. Он, как Высоцкий, ярко, но очень быстро сгорел… Они оба, Миронов и Высоцкий, как будто бы знали, что им мало отпущено, и очень торопились жить. Поэтому не думаю, что что-то могло ему продлить жизнь. Андрею было предначертано так умереть. Он так много работал, будто внутри у него было ощущение, что надо многое успеть…» — рассуждает артистка.
