Слава Копейкин
В недавнем интервью 27-летний Слава признался, что не все так радужно, как видится со стороны. «Я разрыдался. Просто стоял в ванной, смотрел на себя в зеркало, рыдал от того, что понял, насколько сильно боюсь будущего и смерти. Если раньше можно было предположить, то сегодня я вообще не могу представить, что будет через год. Это так пугает. Я расплакался от ужаса экзистенциального», — поделился актер на шоу «Дримкаст» в VK Видео.
Кроме того, Копейкин переживает из-за ролей, которые сейчас получает. Парень доволен, что у него есть работа, но он понимает — еще есть куда расти, как ему, так и режиссерам.
«Я словил себя в депрессивном эпизоде. Из-за того, что смотрел сериал „Очень странные дела“ — мне безумно нравилось, а потом приехал на смену, смотрю и такой: что мы тут делаем? Когда я вижу, как может быть, как можно снимать, у меня начинается в голове: это из-за нехватки денег или из-за неумения, или из-за чего? Я хочу так же, а так же не могу. Сижу и ничего не могу сделать. Мы упираемся в то, что по-старому нельзя, а по-новому — не научились», — рассуждает звезда сериала «Слово пацана. Кровь на асфальте».
Сериал «Слово пацана» стал первым проектом, где Слава получил главную роль
Слава отлично осознает, что повторить успех криминальной драмы Жоры Крыжовникова вряд ли получится в ближайшие годы.
«Я понимаю, что успех, который мы совершили, не повторить, я понимаю, что и не нужно повторять. Но ты все время думаешь о том, что нужно догнать самого себя. Из-за этого есть неуверенность, выбирать проекты сложно, не всегда берут, ты сталкиваешься с тем, что интерес падает — немножко в бреду постоянно…» — сказал Копейкин.
При этом в театре молодой человек себя не видит. Дело в том, что первый выход на профессиональную сцену, который должен был стать важным шагом в карьере, обернулся настоящим испытанием. «С театром история сложная: у меня не было спектаклей, которые бы я играл в удовольствие. Это были редкие случаи, и то только студенческие. А мой первый спектакль в жизни был сразу же на театральной сцене, это было психологическое насилие со стороны режиссера. Это такой опыт, который не остается в памяти как светлое воспоминание», — заключил артист.
