Константин Богомолов
Многие актеры, речь преимущественно идет о мхатовцах — выпускниках разных лет, восстала против этого назначения. Зрители вменяют Богомолову неуважение к классическим постановкам, которые он трактует слишком уж вольно. Многие отмечают, что зрители порой покидают его спектакли, а с детьми приходить на постановки мужа Ксении Собчак и вовсе нельзя.
Но есть и те, кто вступился за творчество 50-летнего Константина Юрьевича, среди них — Валерия Гай Германика. По ее мнению, непонятый гений создает тренды и тот самый новый театр, который может научить подрастающее поколение уникальному видению актерской профессии. Его спектакли нетипичны, но лишь от того, что Богомолов превосходит своих коллег.
Противники назначения Богомолова припоминают его свадьбу на катафалке
«Новый тренд успеха — взгляд Богомолова. Отсутствие суеты. Легкая дистанция. Минимум эмоций. Успех такого взгляда в трех эффектах. Первый — дефицит внимания: он не раздает его щедро, поэтому внимание кажется ценным. Второй — ощущение внутренней вертикали: есть чувство, что у человека собственная шкала ценностей, и он стоит на ней устойчиво.
Третий — пространство для проекций: когда эмоций мало, зритель дорисовывает глубину сам. А дорисованная глубина всегда сильнее явной. Это взгляд не вовлеченности, а наблюдения. Не «смотрите на меня», а «я вижу больше, чем вы думаете». И именно это создает эффект превосходства без прямой агрессии», — высказалась Германика.
Напомним, несколько дней назад группа актеров обратилась к министру культуры, Ольге Любимовой, с требованием убрать Богомолова с должности ректора Школы-студии МХАТ. Свое несогласие в подробном письме высказали Марк Богатырев, Марьяна Спивак, Юлия Меньшова и другие.
Сам Богомолов в ответ на письмо сообщил, что намерен сохранить наследие своего предшественника Игоря Золотовицкого и действовать в согласии с традициями. А волна критики абсурдна в мире искусства.
«Я вообще не любитель эпистолярного жанра. Коллективные письма, особенно анонимные, жалобы, пересказы — это не мой способ существования. Я человек дела, — заявил он. — Все эти разговоры — пустое переливание из пустого в порожнее. Они превращают Школу-студию в некую закрытую секту, куда якобы нельзя входить „чужим“. Это абсурд. По такой логике вообще ни один театр не имел бы права приглашать нового художественного руководителя».
