Константин Богомолов с супругой Ксенией Собчак
50-летний Константин Юрьевич опубликовал в личном блоге сообщения по этому поводу, подчеркнув, что уходит по собственному желанию. При этом театральный деятель не стал озвучивать причину такого решения. «Дорогие друзья, я попросил министра культуры освободить меня от исполнения обязанностей ректора Школы-студии. От сердца желаю Школе и ее нынешнему и будущему руководству удачи и терпения», — поделился Богомолов.
И вот теперь «ТАСС» рассказал, что режиссер уходит из Школы-студии из-за чрезмерной занятости. Не секрет, что Константин Юрьевич продолжает возглавлять также Театр на Малой Бронной. А ведь недоброжелатели Богомолова считали, мол, на увольнение Богомолова подействовали жалобы актеров-выпускников Школы-студии МХАТ.
Богомолов будет заниматься Театром на Малой Бронной и Сценой «Мельников»
И ведь действительно, многие артисты были категорически не согласны с кадровыми перестановками в учреждении. Они сочли это грубым нарушением традиций Школы-студии и обратились с соответствующим письмом к министру культуры России Ольге Любимовой.
«Уважаемая Ольга Борисовна, 23 января 2026 года вами было принято решение назначить исполняющим обязанности ректора Школы-студии МХАТ режиссера К. Ю. Богомолова. Выбор этой кандидатуры категорически нарушает традиции преемственности, существующие в Школе-студии на протяжении всей ее истории.
Основа преемственности прежде всего заключается в бережной передаче этических принципов школы и принципов русского психологического театра, заложенных основоположниками, и подробно сформулированных в «Этике» и других трудах Станиславского. Преемником может стать именно тот, кто был воспитан учителями-мхатовцами в стенах школы, и всеми корнями имеет прямое отношение к Школе-студии МХАТ», — говорилось в обращении.
Константин Богомолов довольно резко реагировал на кампанию против своей персоны, отмечая, что не собирается обращать внимания на происходящее за его спиной. «Я вообще не любитель эпистолярного жанра. Коллективные письма, особенно анонимные, жалобы, пересказы — это не мой способ существования.
Я человек дела. Все эти разговоры — пустое переливание из пустого в порожнее. Они превращают Школу-студию в некую закрытую секту, куда якобы нельзя входить «чужим». Это абсурд. По такой логике вообще ни один театр не имел бы права приглашать нового художественного руководителя», — говорил он.
