Наоми продолжает появляться на светских мероприятиях вместе с Ливом, 30 января 2016 года
Наоми продолжает появляться на светских мероприятиях вместе с Ливом, 30 января 2016 года // Фото: Getty Images

Репортеры, собравшиеся 30 января перед Shrine Auditorium в Лос-Анджелесе на церемонию вручения наград Гильдии актеров кино, стали свидетелями странного явления. 47-летняя Наоми Уоттс пришла поддержать спутника жизни, 48-летнего Лива Шрайбера, номинированного в составе актерского ансамбля фильма «В центре внимания».

На красной дорожке они жались друг к другу и расточали улыбки, а когда Лив поднялся на сцену получать приз, актриса даже всплакнула. Странность же заключалась в том, что в ноябре прошлого года Наоми сама попросила мужа съехать из недавно купленной квартиры на Манхэттене, сказав, что больше не видит смысла в совместном проживании. Пара никогда не выставляла личную жизнь напоказ, поэтому им удалось почти два месяца хранить расставание в секрете. Однако к концу января тайное понемногу начало становиться явным. Как говорят знакомые актерской четы, Лив хотел сделать официальное заявление и расслабиться. Но Наоми решила, что два их сына еще не готовы узнать о расставании родителей.

Последний шанс

Наоми познакомилась с Ливом в мае 2005 года на банкете Costume Institute Gala в Нью-Йорке. Их посадили за столик для тех, кто пришел без пары. Потом актриса признавалась, что нахлынувшее чувство к едва знакомому мужчине застало ее врасплох. К 37 годам она смирилась с мыслью, что карьера заменит ей семью. «Я поздно получила известность как актриса, после чего снималась, не переставая, – говорила Наоми. – В голове мелькали мысли о муже и детях, но я не была уверена, что имею призвание к семейной жизни и готова отказаться ради нее от кино. Не хотелось связываться неизвестно с кем из страха перед одиночеством – как и стать плохой женой и матерью».

Всего за несколько часов Лив Шрайбер доказал Наоми, что она рано поставила крест на женском счастье. Когда он собрался уходить, актриса, забыв о приличиях, буквально всунула ему свой номер телефона. Первое свидание состоялось тем же вечером и плавно перешло в совместный завтрак. К 2008 году их семья разрослась до четырех человек, но даже рождение сыновей Саши и Сэма не показалось влюбленным достаточно веской причиной узаконить отношения. «Я не относилась к девочкам, которые мечтают о сказочной свадьбе, – рассказывала Наоми. – Мы с Ливом – дети разведенных родителей, у нас мало оснований верить в институт брака. Мы вместе, от отсутствия подтверждающей это бумажки никто не страдает. Лив подарил мне кольцо и счастье материнства. А что еще нужно женщине?»

Новогодние каникулы супруги вместе с сыновьями провели в Австралии, январь 2016 года
Новогодние каникулы супруги вместе с сыновьями провели в Австралии, январь 2016 года // Фото: «Инстаграм»

Тяжелый характер

Несмотря на смиренное отношение Наоми к тому, что любимый мужчина не хочет на ней жениться, их любовь никогда не была беспроблемной. «Лив – сложный человек, – говорила актриса. – Но это всегда привлекало меня в мужчинах». Для начала Лив заставил Наоми перебраться из ненавистного ему Лос-Анджелеса в Нью-Йорк, где она толком никого не знала.

Наоми стали предлагать меньше ролей, но это не помешало Шрайберу обзавестись навязчивой идеей, что работающая жена – оскорбление его мужественности, свидетельство, что он не способен содержать семью, как испокон веков положено воину, охотнику и добытчику. Он считал, что достаточно зарабатывает в театре и ролями второго плана в кино, чтобы Наоми могла спокойно сидеть дома с детьми. Противился ее отъездам на съемки, даже утверждал, что актерские амбиции и погоня за большими гонорарами действительно делают Наоми плохой женой и матерью. В 2009 году ссоры довели их до расставания, но тогда Шрайбер, поразмыслив, признал себя эгоистом и попросил прощения.

Весной 2013 года Лив дождался прорыва – главной роли в сериале «Рэй Донован». Съемки проходили в Лос-Анджелесе. Наоми пришлось бросить Нью-Йорк, к которому она уже привыкла, чтобы последовать за мужем. В городе ангелов она чувствовала себя неприкаянной, но все попытки уговорить Лива на обратный переезд натыкались на обвинения в попытке саботировать его карьеру.

«В конце концов Наоми поняла, что больше не может ходить вокруг него на цыпочках, – рассказали друзья актрисы. – Она устала гадать, в каком настроении он придет домой, чтобы заранее подстроиться. Ведь если Лив не в духе, он взрывается от любого пустяка».

Уже после расставания актеры приняли участие в съемках фильма The Bleeder, ноябрь 2015 года
Уже после расставания актеры приняли участие в съемках фильма The Bleeder, ноябрь 2015 года // Фото: Getty Images

Операция «Конспирация»

В конце прошлого года супруги попытались починить отношения посредством совместной работы над фильмом The Bleeder. Круглосуточный контакт доконал их десятилетний гражданский брак за неделю.

«Наоми не хотела даже встречаться с ним лишний раз на съемочной площадке, – свидетельствуют очевидцы. – Они вели себя как люди, у которых нет ничего общего». Передохнув после окончания съемок, актриса возобновила личное общение с мужем ради сыновей. Отъезд отца из нью-йоркского жилища не вызвал у них тревоги, они привыкли, что родители живут на два города и проводят много времени порознь. Но Новый год семья в полном составе встретила в Австралии, на родине Наоми. Актриса завалила странички в соцсетях праздничными фотографиями в попытке доказать, что у них все в порядке.

Лив уехал из Сиднея раньше, один, чтобы поприсутствовать на церемонии вручения «Золотых глобусов». Наоми пожелала ему удачи – опять же через соцсети. В январе она старательно постила фотохронику прогулок с Ливом и сыновьями по Нью-Йорку, однако снимки пары без детей или всей семьи в домашних интерьерах были в подозрительном дефиците.

В начале февраля Наоми устроила сотрудникам архитектурного журнала экскурсию по квартире на Манхэттене. В статье несколько раз подчеркивалось, что Лив все еще живет там, но ни самого актера, ни каких-либо следов его присутствия фотографы не увидели. Во время интервью актриса, забываясь, говорила «я» вместо «мы» и «мое» вместо «наше».

«Кампания замалчивания не нравится Ливу, – говорят его друзья. – Но Наоми спустит с него семь шкур, если он травмирует детей неосторожным поступком или словом. Он будет молчать, пока она не решит, что пора рассказать мальчикам правду. Или пока правда не выплывет наружу сама собой».