«Боялась, что не отдаст»: Наталья Турецкая откровенно о ребенке от суррогатной матери, реакции папы на внука и хейте

Старшая дочь Михаила Турецкого долгие годы жила мечтой о третьем ребенке. После ряда неудачных попыток Наталья прибегла к процедуре ЭКО. Несколько лет переносы эмбрионов не приносили результата, но в 2022 году наступила долгожданная беременность.

К сожалению, счастье оказалось недолгим: анализы показали наличие лишней хромосомы у плода, что свидетельствовало о высоком риске развития синдрома Дауна. Тогда Наталья приняла одно из самых тяжелых решений в своей жизни и прервала беременность. После этого она столкнулась с волной осуждения и критики.

Со временем боль утихла, и Наталья решилась воспользоваться услугами суррогатной матери. Так, в 42 года, спустя восемь лет попыток, Турецкая вновь стала мамой. О своем непростом пути к этому решению наследница артиста впервые говорит откровенно.

— Вы столько лет мечтали о третьем ребенке. Помните, как впервые задумались о суррогатном материнстве? Какие были мысли?

— Безусловно, неизвестность пугала. Всегда страшно делать что-то новое. Но мой репродуктолог очень уверенно отзывался об этой практике и агентстве, которое мы выбрали. Я вдоль и поперек изучила тему, включая юридические аспекты, и постепенно пришла к мысли, что больше не нужно терять время и решаться.

С того момента, как впервые появилось желание родить третьего ребенка, прошло более восьми лет. Решение было принято тогда, когда я окончательно поняла: это наш единственный шанс еще раз стать родителями.

— Какие были опасения?

— Поначалу были мысли: «А вдруг не отдаст ребенка?» Но этот страх быстро прошел. Изучив тему, я осознала, что это прежде всего рабочий процесс, в котором заинтересованы все стороны. Не отдать ребенка, который генетически не является твоим, было бы странно.

Также я переживала из-за того, что все происходило в другой стране, с другим менталитетом и иной системой здравоохранения. Конечно, были опасения по поводу образа жизни, питания, состояния здоровья и условий, в которых живет суррогатная мама.

Но если ты уже вступил в этот процесс, нужно доверять и агентству, и тому человеку, который взял на себя такую ответственность, прошел медицинский отбор и понимает, на что идет. Огромное желание стать родителями помогало нам отпускать ситуацию и работать со своими страхами. Иначе, наверное, не стоит вообще начинать такой путь.

— Выбор суррогатной мамы был долгим. Как нашли именно своего человека?

— Все решила интуиция. Мы прекрасно понимаем, что беременность и роды — процесс абсолютно непредсказуемый. Конечно, существуют определенные критерии: возраст, психологическое здоровье, наличие как минимум одного здорового ребенка. Но выбрать человека только по анкете очень сложно.

Например, первую кандидатуру я интуитивно отвергла сразу. Смотришь на фотографию — вроде бы не к чему придраться, но внутренне чувствуешь: не мой человек. Возникло ощущение отторжения. Вторая анкета мне понравилась, но девушка в какой-то момент нашего общения просто перестала выходить на связь. Затем появились еще две кандидатуры, и уже среди них был сделан выбор — моя интуиция мне его подсказала. Дополнительно меня укрепило в этом решении мнение куратора.

— Вы решили не знакомиться с суррогатной мамой лично, но что вам было про нее известно?

— В анкете кандидатки было указано, что она состоит в браке и имеет опыт родов. Ее дочери на момент участия в программе, исполнилось четыре года. Также была обозначена конкретная мотивация: улучшение жилищных условий, покупка недвижимости и автомобиля. То есть человек дал понять, что серьезно относится к своим обязательствам и намерен добросовестно пройти весь процесс

— Как рассказали о своем решении старшим детям? Какой была реакция?

— Дети знали о моем желании родить третьего. Но все равно мы с мужем собрали их 31 декабря, чтобы правильно и красиво преподнести эту новость. По моей просьбе нам помогал папа — настоящий мастер красноречия. Рассказали все как есть: что хотим еще одного ребенка, но у нас не получилось, что врачи помогли создать эмбрион, но я не смогла выносить малыша самостоятельно. Поэтому мы нашли женщину, которая станет для него «домиком» и поможет нашей семье стать еще больше и счастливее.

Дочь расплакалась. Это было неожиданно, но я понимала, что такая эмоциональная реакция абсолютно нормальна. Сейчас все замечательно: происходит принятие, выстраивается взаимодействие. Очень многое зависит от того, как родители подают информацию и относятся к ситуации сами.

Нужно быть максимально честными с ребенком, воспринимать его как равноправного участника семейного диалога. Тогда у него не возникает тревожности и ощущения, что от него что-то скрывают или что существует тема, о которой нельзя спросить. Я за максимальную откровенность и честность в отношениях между детьми и родителями, даже когда речь идет о самых неудобных вопросах.

— А как воспринял новость папа? Наверняка он счастлив вновь стать дедушкой?

— Ой, с папой вышла очень интересная история! Он и сам теперь говорит, что быть дедушкой в 50 лет и стать им же в 60 лет — это совершенно разные ощущения. В 50 тебе вроде еще рано, а в 60 — самое время. С возрастом появляется больше сентиментальности, да и само восприятие становится другим. Папа говорит, что внук его заземляет, улучшает настроение, а наблюдение за малышом для него сродни медитации.

Он очень трепетно относится к внуку, искренне рад и счастлив. Папа постоянно хвалит нас за настойчивость, за то, что мы не опустили руки и все-таки пришли к своей мечте, подарив счастье не только себе, но и ему. К тому же это мальчик. У него много дочерей, и к мальчикам всегда было особое отношение. Сын был его давней мечтой, а теперь появился еще и второй внук. В общем, все сложилось как нельзя лучше.

— Каково это — вновь ощущать себя мамой спустя столько лет?

— Наверное, этот вопрос был бы актуален для человека, на которого материнство спустя десять лет свалилось неожиданно, как снег на голову. Но я готовилась к этому с 2018 года. Каждый год встречала с мыслью, что вот-вот снова стану мамой. С 2019 по 2021 год я рассчитывала на самостоятельную беременность. Затем, вплоть до 2024 года, проходила программы ЭКО.

Я постоянно готовилась к беременности, к родам, к появлению малыша. Десять лет жила в режиме ожидания. Поэтому для меня не произошло ничего неожиданного. Наоборот, случилось то, чего я очень долго и сильно хотела. Материнство для меня просто получило естественное продолжение, и я безмерно этому рада. Наконец я обрела то, о чем мечтала многие годы.

— Не было чувства ревности из-за того, что вашего ребенка вынашивает посторонняя женщина? Как принять чужого малыша?

— Я давно живу в материнстве, двое старших уже совсем взрослые. С детьми связано огромное количество ежедневных забот. Если честно, у меня просто не было времени на подобные переживания. Я ждала нужного момента и с самого переноса эмбриона понимала, что это мой любимый и долгожданный ребенок. Просто наша встреча немного откладывается.

Да, я не смогла выносить его сама, в этом мне помог другой человек, но я воспринимала это как абсолютно гармоничное, осознанное и прекрасное сотрудничество. Поэтому ревности не было. Не было и внутренних сомнений. Я шла в этот процесс с мыслью, что однажды просто возьму своего ребенка на руки и заберу туда, где его любят и ждут.

— Планируете рассказать ребенку правду о его происхождении?

— Я убеждена, что в семье должна быть максимальная откровенность, без секретов и запретных тем. Конечно, я подберу подходящий момент и объясню, что мы с папой очень хотели его появления, но нам понадобилась помощь. Обязательно буду отвечать на все его вопросы и рассказывать эту историю постепенно, по мере его взросления.

Самое главное — донести до ребенка простую мысль: если ты появился в нашей семье, значит, мы сделали все возможное и все правильно. Не могу сказать, в каком именно возрасте состоится этот разговор. Думаю, все произойдет естественно и в нужный момент.

— Не пугает разница в возрасте? Когда мальчик пойдет в школу, вам уже будет около 50.

— Нет, совершенно не пугает. Можно быть старым и в 20 лет, а можно оставаться молодым и после 50. Я даже нахожу это интересным — быть лучшим другом и советчиком для своего ребенка не только в 25, но и в 50 лет. Женщина может быть мамой и любящим сердцем в любом возрасте. Моника Белуччи родила второго ребенка в 45 лет, Сальма Хайек впервые стала мамой в 41 год. Огромное счастье — обрести материнство тогда, когда ты к нему готова, независимо от возраста.

— Вы открыто рассказываете обо всем в блоге. Наверняка приходится читать тонну хейта…

— Я действительно человек с нестандартным мышлением и всегда предпочитала идти своим путем, даже если он отличается от общепринятого. Мне в жизни редко что-то давалось легко. Я добиваюсь практически всего, чего хочу, но обычно это происходит через сопротивление и преодоление множества препятствий.

Наверное, эта стойкость появилась еще в детстве, после смерти мамы. Когда в пять лет я осталась без нее, во мне словно включился внутренний механизм выживания и преодоления трудностей. Я привыкла бороться за то, что для меня действительно важно. Поэтому мне не страшно говорить правду и поднимать темы, которые многие предпочитают обходить стороной. Для меня они абсолютно естественны.

Мне не стыдно говорить о том, что я столкнулась с бесплодием. Не стыдно рассказывать о беременности, прерванной из-за тяжелого диагноза у плода, или о суррогатном материнстве. Потому что это моя правда, а в правде нет ничего постыдного. Это просто жизнь — такая, какая она есть.

— Почему критика не оттолкнула и не заставила закрыться?

— Когда я сама столкнулась с бесплодием, многолетними попытками забеременеть и отсутствием результата на пути к третьему ребенку, я начала искать информацию. И очень быстро поняла, что ее катастрофически мало. При этом женщин, которые слышат диагноз «бесплодие» или сталкиваются с подобными трудностями, огромное количество. Мне хотелось найти чьи-то честные истории, но таких рассказов почти не было.

Постепенно я увидела, насколько большой отклик находят мои публикации. С каждым новым откровением я получала все больше сообщений от женщин, которые узнавали в моей истории себя. Именно тогда я поняла, что могу стать своего рода проводником — человеком, который честно рассказывает о том, через что ему пришлось пройти, чтобы другие люди чувствовали себя менее одинокими на этом пути.