Ираклий Пирцхалава впервые о скандале с беременной моделью, разрыве с бывшей женой, которую снова позвал замуж

Вы долго хранили молчание, а затем пообещали дать ответ в песне. Почему выбрали именно такую форму, а не прямое публичное заявление?

Да, резонанс получился достаточно большой. Время было непростое, потому что система координат у зрителей и поклонников программы «Ставка на любовь» у некоторых, скажем так, не совпадала с реальностью. Объясню: большинство людей из-за большой любви к программе считают, что все происходит прямо сейчас, как в прямом эфире футбола. Но те, кто задумывается, понимают: съемки огромные, количество участников большое и все это делается заранее.

Аудитория разделилась на тех, кто нас поддерживал — за что мы искренне благодарны, — и на тех, кто нас хейтил. Им мы тоже благодарны. Господь вам судья, хочу лишь пожелать вам быть добрее к людям, потому что вы можете оказаться неправы. Меня удивила агрессия, особенно от женщин. Помимо засилья ботов, которые нас атаковали — а это о чем-то говорит, значит, детонация действительно происходила, — я был удивлен, что некоторые женщины, даже из семей, позволяли себе матерные слова и ожесточенный гнев.

Иракли, громкая история с моделью Екатериной Лукьяновой вызвала огромный резонанс в СМИ. Как вы сами пережили этот период и что можете сказать по поводу этой ситуации сейчас, спустя время?

Мы долго молчали, потому что не могли подставить любимую программу, в которой приняли участие и которой невероятно благодарны.

Сюжет, который там развивался, был снят полгода назад. Нам было непросто: и Лене неприятно, что про нее пишут, будто ей якобы изменили, и мне это неприятно, потому что для меня такое неприемлемо. Я очень уважаю Лену, очень люблю, но после окончания проекта, вернувшись домой и сев за стол, мы проговорили, как видим наше будущее. И я понял, что у нас разные взгляды на то, какой должна быть семья.

Для меня — это более традиционная форма, я хочу детей. Лена сейчас хочет заниматься карьерой. К сожалению, наши видения не совпали, и мы приняли решение еще в начале апреля: остаться командой вокруг детей, сохранить дружеские, партнерские отношения и дать друг другу возможность идти по жизни самостоятельно, уважая друг друга.

Нам было непросто молчать и скрывать, что мы расстались, потому что в этот момент шла программа, где мы вместе. И это не совпадало с реальностью и восприятием людей. Я не осуждаю их: можно было заблудиться, ошибиться, не осознавать, что это было давно. Но, к сожалению, так произошло. Мне очень приятна поддержка тех, кто говорит, что мы должны держаться вместе. Я сделал все возможное. Но иногда Господь идет не по нашим планам, и это надо принимать.

Именно поэтому родилась песня — это была песня благодарности друг другу за эти годы и за детей. Она стала нашей лебединой песней. Я рад и благодарен, что многие участники программы согласились принять участие в ней, а на тех, кто не согласился, я обид не держу.

Также пишут, что Екатерина создала платный канал, где обещает поделиться подробностями вашей истории, а сама якобы с конца мая находится в больницах из-за риска неразвивающейся беременности. Как вы относитесь к тому, что эта история продолжает обрастать новыми деталями, и не кажется ли вам, что вся эта ситуация начинает напоминать дешёвый сериал?

Я никогда не был сторонником превращать свою жизнь в мексиканский сериал. Свои личные отношения, если это не официальный брак, как было с Леной, я никогда не выносил напоказ, чтобы не расфокусироваться от творчества и внимания людей.

Многие маркетологи и пиарщики со мной не согласятся, но как есть, так есть. Комментировать действия людей, которые хотят заработать хайп за счет более известных личностей, причем не впервые, я не собираюсь. Не буду их осуждать, Господь — судья. Я просто понимаю, что за счет лжи, фейка и спекуляций себе жизнь не построить. Моя позиция более фундаментальная. Я к этому отношусь абсолютно безразлично и стараюсь никого не осуждать.

На фоне скандала Елена Гребенщикова призвала поклонников не спешить с выводами и встала на вашу сторону. Как ее поддержка повлияла на вас в тот момент?

Лена — уникальный человек. Я не зря в нее влюбился в свое время. То, как она проявляется и в горе, и в радости, заслуживает невероятного уважения. Я очень рад, что мы остаемся одной бандой, несмотря на то, что расстались как пара. Любая другая на ее месте могла бы разозлиться, но она написала мне такое смешное сообщение, что я чуть не лопнул от смеха! Я показал его нескольким друзьям, и они еще больше зауважали Лену, сказали: «Вот когда женщина является тебе подельником по жизни — это очень ценно».

Мы с ней просто одно целое. Мы все равно одна семья вокруг наших детей. Я счастлив, что дети видят и не ощущают, что мама с папой разведены. Для меня это большая радость, потому что я всегда за это переживал. Меня мама растила без отца, и для меня было важно, чтобы дети не ощущали дефицита отцовского внимания. Лена делает все. Ни разу в жизни она не манипулировала мной — в отличие от историй, которые я слышу от друзей: «Не увидишь детей», «не отвезу к твоей маме»…

Это грязные игры, которые сегодня, к сожалению, существуют. Я счастлив и рад, что у меня такая Божья милость, что у нас этого нет. Рядом — надежный человек, вне зависимости от статуса наших отношений и от того, прав я или не прав. Это очень дорого стоит.

За вашей спиной долгая творческая карьера, от «Фабрики звезд» до хита «Лондон-Париж». Что изменилось в вашем подходе к музыке за эти годы?

У меня сольная программа идет больше часа, она состоит из хитов. За более чем 20 лет багаж песен, которые люди поют наизусть вместе со мной, действительно большой. Я благодарен Господу за то, что имею. Но я начал еще до «Фабрики звезд»!

За это время я изменился: от совсем юного до повзрослевшего, потом был развод, который сильно подкосил меня морально. А сейчас — совершенно новый этап. Поп-музыка, которая собирает большие залы. 18 октября у меня большой концерт в Москве, и я отношусь к этому с христианской благодарностью.

Песня «Любовь долго терпит», которую мы спели с Еленой, — это цитата из Послания апостола Павла к коринфянам, гимн любви. Я рад, что мы сублимировали свою грусть в светлую грусть, в эту песню. Скоро выйдет клип с огромным количеством участников программы «Ставка на любовь». Для меня большая честь, что песня вошла в саундтрек финальной версии, и ее трижды крутили.

Сегодня я больше говорю об этом проекте с духовной точки зрения. Даже когда тебя поливают грязью, это полезно, потому что это проработка гордыни и тщеславия. Верующий понимает, что осуждение — это еще худший грех. Я никогда не говорил, что я святой, более того, я неоднократно заявлял обратное.

Вера дает возможность анализировать свои поступки, бежать к исповеди, прощать людей. А клевета и осуждение полезны для гордыни — это наша артистическая и человеческая прививка.

Вы говорили, что эгометр у вас сейчас выключен. Что это значит для вас как для артиста и как это влияет на ваше творчество?

Честно говоря, я не помню, чтобы говорил именно так. Возможно, он не может быть выключен всегда, но полезно его действительно выключать. Проработка гордыни очень полезна для духовной жизни и роста. Мне бы не хотелось оставаться в стагнации. Мой большой внутренний рост — это не осуждать людей, потому что все мы братья и сестры. Когда мир это поймет, мы будем жить совсем по-другому.

Вы воспитываете двух сыновей, Илью и Сашу. Какие главные принципы вы стараетесь им привить?

Это мои гордости. Они невероятные, они уже лучше папы. Я с радостью наблюдаю за их развитием. Наш фундамент — это вера. Я очень рад, что Саня любит Бога, Отца Небесного, что он говорит: «Мы за вас молились, когда вы были на проекте». Это очень радостно.

Также — дисциплина, держать слово, уважать старших, уважать женщин. Всего много. Самое главное — это духовная составляющая. Когда она есть, остальное приложится.

Вы пережили микроинсульт. Как это событие изменило ваш взгляд на жизнь и карьеру?

Кардинально. Это было давно, до «Фабрики звезд». Благодаря этому мне открылось очень многое, поменялось мировоззрение. Это не значит, что все грехи ушли, — работа над душой и борьба с грехом это путь на всю жизнь. После того как я около месяца лежал в кровати, друзья привезли меня в Оптину пустынь. Там я познакомился со старцем, который долго меня окормлял духовно, направлял, переживал и, что самое главное, молился. До сих пор молится, но уже с небес. Я даже благодарен Господу, что это произошло.

Вы и Елена Гребенщикова развелись более 10 лет назад. Что вас обоих подтолкнуло согласиться на участие в реалити и снова оказаться вместе на одном острове?

Нас подтолкнуло то, что мы в какой-то момент опять начали испытывать романтические чувства. Мы осознали, что за эти 12 лет так и не полюбили никого. Часто от Лены звучало: «Я до сих пор люблю только тебя одного».

Я понял, что надо что-то делать, действовать. Мы решили проверить наши отношения в радикальных ситуациях, в испытаниях. Я был удивлен, что Лена проявила себя еще более любящей, поддерживающей, заботливой на проекте. Но у нас разное видение. Я уважаю ее мнение и понимаю, что ей непросто: рядом со мной, как с успешным артистом, постоянно концертирующим и гастролирующим, ей тоже надо состояться. Может быть, она оперативно состоится и передумает. Но пока мы решили поступить так, потому что я сторонник традиционных ценностей. У нас на Кавказе любят большие семьи, много детей, чтобы детский смех всегда звучал. Лена же сейчас сфокусирована на своем и не готова к моим требованиям. Но я не имею права ничего с нее требовать.

Я думаю, мы поступили мудро: семья и будущее — это общее видение, а не только романтика. Я мечтаю о детях. Что делать? Надо смириться и дать человеку идти своим путем. Это ее путь, она мне не принадлежит.

Проект «Ставка на любовь» — это экстремальное шоу с испытаниями. Какое из них стало для вас самым сложным эмоционально?

Сложно сказать. Эмоционально преодолевать себя приходилось, когда я крутился на песке. Песок был повсюду: во рту, в глазах. Тогда сломался бамбук, он бил меня по травмированной спине. Я крутился и думал, что меня стошнит, потому что вестибулярка у меня, в отличие от того же Никиты-фигуриста, мягко говоря, отсутствует. Я думал, что умру: в глазах темнело, но я говорил себе: «Делай, работай!». Это было очень сложно.

Также — кувалды. Рядом со мной спортсмены, молодые ребята, а у меня травмировано плечо, спина, и я был старше самого старшего участника на 12 лет. Это не шутки! Мне через два года 50. Будь я помоложе, мы бы сильно конкурировали!

Участие в шоу вы назвали попыткой понять, есть ли у ваших отношений будущее. Удалось ли вам найти ответ на этот вопрос?

Я думаю, что у наших отношений есть невероятное прошлое, которое вспоминается как эталон, как чудо. И то, как мы все разрушили, — это хрестоматия по отношениям. У нас очень классные воспоминания и замечательные отношения сейчас, абсолютная взаимопомощь и взаимопонимание. Мы прошли стадии: сначала ненависть, потом примирение, а затем служение друг другу. И лишь потом приходит любовь. Я рад, что мы на стадии служения. Самое главное — мы адекватные люди и понимаем: корону нужно откладывать ради интересов детей, заботиться друг о друге. Ребенок может быть счастлив только тогда, когда счастливы и папа, и мама. Мы поняли, что даже если бы были готовы «убить» или «сожрать» друг друга, это не должно сказаться на счастье детей. Для нас важно их счастье, а им важно наше.

В этом заключается гениальное решение отношений и взаимодействия. Будущее у нас обязательно есть, потому что мы поддерживаем друг друга в воспитании детей. Когда-нибудь они покинут гнездо, улетят, создадут свои семьи, и мы будем счастливо наблюдать за этим.

В проекте вы прошли путь от разведенных супругов до пары, которая снова пытается быть вместе. Как отреагировали ваши общие дети на ваше воссоединение на глазах у миллионов?

Наши дети, особенно старший, сильно переживали, что папа не живет с ними. Я помню, как я убаюкивал его каждый вечер, а потом вставал в полседьмого утра, чтобы быть рядом, когда он проснется, и он не заметил бы моего отсутствия. Лена даже шутила: «До развода ты меньше появлялся, а теперь тебя очень много — что происходит?»

Я не обращал внимания, потому что для меня важно было минимизировать травму от развода. И в какой-то момент Илюша, уже засыпая, вдруг встрепенулся и спросил: «Пап, а когда я проснусь, ты будешь тут?» Он ночью просыпался, а меня не было, и он понял, что я прихожу только утром. Я еле сдержал эмоции.

Они тогда переживали. В какой-то момент я понял, что они, несмотря на возраст, очень умные и иногда взрослее нас. Я собрал их и сказал: «Ребята, наши отношения с мамой — это наши отношения, и они вас не касаются. Мама вас любит, папа любит, но, пожалуйста, не лезьте в наши отношения». Они по-взрослому выслушали меня, дали слово и действительно не лезли. Они поняли, что независимо от того, вместе мы как супруги или как партнеры, мы всегда вместе рядом с ними.

На закрытой премьере шоу вспыхнул конфликт между другими участниками. Были ли у вас напряженные моменты с другими парами?

Из-за того, что Лена умеет долго собираться, я заехал за ней, ждал, и мы чуть не опоздали на саму премьеру. Поэтому мы ничего не видели. Лишь одна неадекватная блогерша подошла ко мне, очень вульгарно вела себя и настойчиво просила что-то спеть, не понимая элементарного такта. Вот это я запомнил. Из-за этого в Интернете возник конфликт, меня обзывали, говорили, что я зазнался.

Важно понимать, что в любой ситуации стоит быть воспитанной и находить подход к людям вне зависимости от их статуса. Если бы я был менее известным, я отреагировал бы так же на человека, который ведет себя развязно — и со мной, и с другими участниками, как оказалось.

Песня «Любовь долго терпит» стала саундтреком к шоу. Рождалась ли она специально под проект или уже была в работе?

Она родилась прямо на проекте, я наблюдал там много чудес. Понимаете, я не то чтобы сильный спортсмен, чтобы участвовать в состязаниях с кувалдами, крутиться, бегать, прыгать по мостам. Если бы я знал, я бы два раза подумал, особенно когда там все младше и со спортивным прошлым. То, что мы дошли до финала, — это чудо. Это была наша интуиция, ставка на любовь!

Песня пришла мне, я не сочинял ее. Это слова из Послания апостола Павла к Коринфянам — мурашки. Поэтому я решил их использовать. Получилась большая и трогательная работа. Для меня честь, что её взяли саундтреком. Мы оставили воспоминание о нашем совместном творчестве, где Лена поет во втором куплете так сладко и мило.

В клипе на песню снималось большинство пар из проекта. Как проходили съемки и удалось ли создать на площадке дружескую атмосферу?

Я очень рад, что ребята согласились. Огромное количество участников из двух сезонов приняли участие. Кто-то не смог, кто-то не захотел, у кого-то, возможно, обиды. Не буду гадать. Получилось именно так, как и должно было. Я счастлив, что видео наполнено влюбленными парами, которые вдохновляют на любовь, вызывают мурашки. Съемки показывают всех участников с новой стороны, их глаза очень красноречивы. Даже когда они просто смотрят друг на друга — это волшебство. Монтировать клип было одно удовольствие! Это была атмосфера любви.

Кстати, некоторые жертвовали сном. Например, Женя Кривцова приехала с гастролей в Москву и сразу должна была уехать в Петербург к детям, которых не видела несколько дней. Она в 6:30 утра приехала на съемку прямиком с вокзала из поезда. Я решил, что не могу остаться в стороне и встретил ее на вокзале. Она была удивлена: «Вау, меня встречает Иракли!» Я довез ее до площадки и поехал досыпать.

Ваша история с Еленой — это второй шанс, который дают не многим. Что бы вы посоветовали парам, которые сомневаются, стоит ли пытаться восстановить отношения?

Когда я смотрел серию, я слышал, как ребята бурчали: «Второй шанс — это глупо». Все зависит от ситуации. Если люди токсично пожирают друг друга, возвращаться в такую историю не очень умно. Но я всегда склоняюсь к тому, чтобы делать все возможное для сохранения семьи. Я так делал и во время развода, боролся за отношения. Именно поэтому через 12 лет у нас появился замечательный проект. Все начиналось классно, но время идет, мы не молодеем, а взрослеем. Самое ценное — это время. Надо планировать будущее, чтобы оглянувшись, быть удовлетворенным прожитой жизнью. Лена моложе меня на 12 лет, и у нас был второй шикарный шанс. Но как взрослые люди мы поняли: наша любовь трансформировалась в другую любовь, и надо дать друг другу пойти своим путем. У Лены свои планы, я их уважаю. У меня планы традиционной семьи с большим количеством детей, с шумом, гамом и смехом. Не хочется насмешить Господа рассказами о своих планах! Но я до сих пор не встретил женщину, которая хотела бы создать такую семью.

Если Господу угодно, она найдется. А когда я стану дедушкой, буду радоваться им, внукам, камину, готовить шашлык и петь песни о любви.