«Не хочу остаться актером одной роли»: Алексей Коряков о дружбе с коллегами из «Закрытой школы», детях и новых проектах

«Тёплый ветер с севера» — новый мелодраматический сериал, по сюжету которого успешный врач Марта Васильева (Татьяна Ратникова) после личных потрясений — смерти матери и предательства мужа — переезжает из столицы в северный город Новые ветры, чтобы начать жизнь заново. Героиня становится главврачом местной больницы.

Увидев, что клиника находится в плачевном состоянии, Марта берется за исправление проблем. Палки в колеса ей вставляет местный бизнесмен Григорий Давыдов, который планирует построить на месте больницы прибыльный санаторий. На помощь Марте приходит работник местного МЧС Василий (Алексей Коряков). Между героями закручивается роман. Однако вскоре выясняется, что семьи Марты и Василия связаны старой трагедией, которая не позволяет возлюбленным быть вместе.

В беседе со «СтарХитом» 38-летний Алексей Коряков поделился впечатлениями от съемок, воспоминаниями о «Закрытой школе» и рассказал о работе над будущими проектами.

— Недавно состоялась премьера нового сериала «Теплый ветер с севера» с вашим участием. Расскажите о своем герое? Он близок вам?

— Я сам из семьи врачей, поэтому с детства наблюдал за людьми, которые посвящают свою жизнь другим. Меня интересовала одержимость и уязвимость моего героя. Неинтересно играть однозначно хорошего персонажа. Думаю, у моего Василия есть синдром спасателя. После пропажи жены он закупорил свою жизнь, и полностью переключился на спасение других.

Теперь он спасает других, бесконечно пытаясь оправдаться перед самим собой. При этом не позволяет себе жить и живет жизнью чужих людей. И вот это его отчаяние было мне интересно. Хотелось показать, что, несмотря на то, мой герой спасатель и однозначно занимается благородным и необходимым делом, все не так просто. В его спасении есть определенный оттенок нарциссизма, желания быть лучшим, спасти как можно больше людей, отдать всего себя без остатка. Мой герой становится одержим этой идеей.

Небольшой спойлер — по сюжету жена Василия оказывается жива, и возвращается в тот момент, когда он наконец позволил себе влюбиться и начать жить заново. И тут-то он начинает разрываться, перед ним встает сложная моральная дилемма, в которой невозможно остаться просто «положительным персонажем». Мне как актеру было интересно копаться именно в его чувстве вины. Мне где-то близки его поиски себя, отношение к жизни.

— Вы отмечали, что предпочитаете играть сложных и отрицательных персонажей: психопатов, маньяков… Но часто соглашаетесь и на роли положительных героев. Почему?

— Чем старше я становлюсь и чем больше узнаю про себя и про других людей в ходе своей работы (пишу сценарии, снимаюсь), тем реже использую формулировку «отрицательные герои» и «положительные герои». Есть, конечно, откровенно перешедшие грань люди. Но большинство людей в пограничной серой зоне.

Естественно, если вижу, что герой прописан исключительно положительным, одной краской, то таких ролей стараюсь избегать. Мне это просто неинтересно, я не смогу обогатить такого героя. И вообще, не верю, что такие люди есть. Я называю их обезжиренным кефиром. Человек — существо сложное.

Мои отрицательные персонажи никуда не делись. Просто их действительно реже предлагают. Для меня большая радость, когда это случается. Я с удовольствием периодически снимаюсь, например, у студентов киношкол и дебютантов.

Вы в индустрии уже много лет? Как изменилось ваше отношение к неудачам на кастингах по сравнению с началом карьеры? Часто ли вы переживаете из-за отказов?

— Да уж, снимаюсь с 2006 года. Конечно, когда читаешь сценарий проекта, в который очень хочется попасть, то влюбляешься в него. И относиться к отказу равнодушно уже не получается. Главный закон нашей профессии — закон важности. Как только ты сбрасываешь важность, как только тебе становится не до этого проекта, приходит успех. Я замечаю: когда начинаю стараться, обычно ничего не получается.

Если честно, было много примеров, когда я бился в какие-то двери, потом забывал, плевал, уходил, а двери открывались сами и люди возвращались за мной. Вот буквально недавно произошла встреча с человеком, который сам меня пригласил, хотя пару лет назад, когда я очень старался добиться его профессионального внимания, он меня не замечал. Это говорит о том, что всему свое время.

— А как подходите к выбору проектов? Тщательно отсеиваете или стараетесь попробовать все?

— Мне под 40, пора уже научиться разговаривать на равных с режиссерами, ведь не только они меня выбирают, но и я их. Вот недавно был кастинг: идея фильма сразу мне понравилась, но то, как со мной общался режиссер, как отвечал на мои вопросы… Словом, я понял, что как-нибудь проживу без этого проекта. Ну а как мы будем взаимодействовать все эти месяцы, если человеку неинтересно вступать со мной в диалог, в сотворчество? Конечно, не так хотелось бы работать.

Но, бывает, роль настолько западает в душу, что даже если нет коннекта с режиссером, я пойду, потому что хочу пробовать новое. Тут главное — мое любопытство. Потому что кино — это территория, где можно изучать себя, пробуя ранее неизведанное.

— Какие проекты сейчас в работе?

— Сейчас у меня период проб. Слава Богу, в них нет недостатка. Каждые два дня что-то приходится записывать или куда-то бежать. Еле успеваю, тексты учу как сумасшедший. В мае начинаются съемки проекта «Расстрел» на НТВ. Это исторический детектив эпохи СССР. Большая и интересная роль следователя, с мощным драматическим подтекстом.

В театре намечается повторная премьера спектакля «Двор без качелей», где мы играем с Любой Тихомировой. Мы с ней уже больше 10 лет профессионально дружим. Когда-то в тандеме выпустили этот спектакль, потом забыли о нем, а теперь восстанавливаем.

В марте завершился проект «Гало» — необычный зимний фильм, в котором я снялся вместе с потрясающей партнершей Алиной Ходжевановой. Я заметил и полюбил эту актрису после фильма «Филателия». И в «Гало» мы сыграли супругов. Сценарий написала Саша Мошкова, это ее режиссерский дебют. Раньше она, кстати, работала ассистентом на проекте «Закрытая школа».

— Кстати о «Закрытой школе». В этом году сериалу, который сделал вас знаменитым, исполняется 15 лет! Как смотрите на него с высоты многолетнего опыта?

— Прошел период, когда меня раздражало, что меня ассоциируют только с этим проектом. Я для себя выделил три категории людей, которые узнают меня на улицах. Первые — те, кто смотрел подростком «Закрытую школу». Причем интересно, что многие выглядят старше меня, такие прям солидные товарищи. Мне всегда это приятно. Фраза «вырос на вашем сериале», она очень теплая, на нее невозможно злиться. Ведь судьба дала мне такой шанс.

А еще есть люди, которые знают меня по каналам «Россия» и ТВЦ — здесь идет много фильмов с моим участием. В основном это женщины старшего поколения, они всегда улыбаются, радуются, видя меня. И небольшая прослойка знает меня по современным проектам, но не телевизионным. Я стремлюсь к разноплановости.

— То есть зритель наконец начал воспринимать вас как драматического актера, оставив образ Андрея Авдеева в далеком прошлом?

— Недавно я был на кинофестивале в Бишкеке, ко мне подходили молодые ребята, хотели со мной сфотографироваться, что-то обо мне узнать. И в ходе общения я понял, что они не смотрели ничего с моим участием. Спрашиваю: «Даже „Закрытую школу“ не видели?». Ответили, что нет. И тут я понял — подросло новое поколение, которое не знает этот сериал. И хорошо. Есть те, кто пересматривает, есть те, кто смотрит впервые, но есть и те, кто, надеюсь, будет меня узнавать уже в новых ролях. Конечно, не хочется остаться актером одной роли. Это не входит в мои планы.

— Удалось сохранить дружеские отношения с другими актерами проекта? С кем поддерживаете связь?

Один из лучших друзей — Игорь Юртаев. Мы дружим уже 15 лет. Часто встречаемся, созваниваемся и обсуждаем все важные вопросы кино. Игорь — интересный и разносторонний человек с широким кругозором. Хотя он младше меня, я часто обращаюсь к нему за советом. Сейчас он играет в спектакле «Мария Стюарт», где я являюсь режиссером. Это неожиданный и интересный опыт для нас обоих.

Недавно я виделся с Таней Космачевой. Агата давно не попадалась мне на глаза. Я рад за пополнение в ее семье. С Пашей Прилучным долго работали в спектакле «Авантюристы поневоле». Мы играли двух братьев и объездили полмира. Работать с ним было одно удовольствие, потому что он любит импровизировать и вставлять неожиданные шутки прямо на сцене. Для зрителей «Закрытой школы» наш тандем стал настоящим подарком.

— У вас растет двое прекрасных детей. Как они относятся к тому, что их папа — звезда?

— Мне кажется, спокойно. Но они всегда удивляются, когда меня кто-то узнает. Говорят: «Пап, тебя что, узнали?». А недавно сын меня порадовал. Рассказал, что его одноклассники, два близких друга, нашли в сети мой старый блог под названием «Алешины заметки». Я снимал их во время гастролей по всему миру лет семь назад. Друзья сына с радостью смотрят, смеются над шутками. Кто-то из молодого поколения про меня вот так узнает. Смешно.

— Сын — ваша абсолютная копия! Он ведь уже проявляет особый интерес к кино? Снимается?

— Могу сказать, что театром, например, больше интересуется моя дочь. Ей вообще интересно все, что касается актерской профессии. Детей я несколько раз водил на свои спектакли, и сын это еле выдерживал, хотя в кино ему нравится.

Он действительно моя копия. Поэтому режиссеры иногда дают ему небольшие роли: он играет моего героя в детстве или сына моего персонажа. Я всегда говорю: «Вы не найдете никого лучше по сочетанию внешности и характера». У меня был другой оттенок волос, но я сам удивляюсь, когда смотрю свои детские фотографии — это взгляд моего сына. Дочь иногда спрашивает: «Почему меня не снимают в кино в роли тебя в детстве?» Я смеюсь и отвечаю: «Потому что там я был нужен как мальчик».

— Дочка ведь увлекается гимнастикой? Не думали ее тоже притянуть в кино?

— Я точно не буду ее отговаривать, если она захочет сниматься. Но этим ведь надо серьезно заниматься. Я с 13 лет был фанатично увлечен театром. Это было главным для меня делом. Я даже не собирался становиться артистом, просто с удовольствием отдавался любимому увлечению. Ходил в студию, потому что там были мои друзья, влюбленности, интересы. Сбегал со школы, пропускал уроки ради спектаклей. Это был смысл моей жизни в 13-17 лет. И дочка сейчас занимается гимнастикой с таким же рвением.

— А какой вы отец — строгий или часто балуете детей?

— Я скорее балансирую между строгостью и мягкостью в воспитании. Например, моему сыну требуется иногда чуть больше внимания в вопросе школьного обучения, выполнения уроков. Что-то ему непонятно, что-то — просто лень. Хотя голова у него на месте. Иногда может огорошить вопросом: «Ну зачем мне эта история?». А я ему говорю: «История — это же такой увлекательный предмет. У меня он был любимым в школе.» Он отвечает: «Ну и что? А у меня нет!».

Не всегда просто объяснить современному ребенку, зачем нужна история, чем она может быть интересной. Думаю, многое еще зависит от подачи материала. У меня была гениальная учительница по истории, после 11 класса я даже подавал документы на истфак.

— Вы ведь не только снимаетесь и преподаете, но и учитесь на сценариста? Уже придумали сценарий, который хотите реализовать после окончания учебы?

— Сейчас я пишу диплом в Московской школе кино как сценарист. Занимаюсь этим с большим увлечением. Мне пока сложно войти в этот ритм, потому что актерская профессия спонтанная, а сценаристика требует усидчивости. Мне это тяжело дается. В детстве даже у парикмахера в кресле не мог усидеть — все время куда-то ветром сдувало. Истории интересные, конечно, есть. И я бы хотел сам снимать кино по своим сценариям, но пока еще не хватает смелости, основательности.

— Когда читаете сценарий нового проекта, в котором планируете сниматься, возникает желание переписать все по-своему?

— Да, такое бывает. Но вообще это актерское желание все время ломать сценарий, подминая его под себя, я не очень люблю. Не раз видел, как на площадке артисты ругают текст, говорят, какой он ужасный, а в итоге переделанный он становится еще хуже. И это желание постоянно ругать сценариста… Когда ты начинаешь осваивать профессию, понимаешь, что не все так просто.

Я люблю умные лаконичные сценарии, в которых предусмотрена большая зона для фантазии зрительской, актерской, режиссерской. Когда не прописан каждый жест, и интересно, что там с героем происходит. Ты начинаешь фантазировать, как это воплотить, потому что есть только намек на его состояние или на какое-то физическое действие. Люблю сценарии, которые цепляют и не диктуют. Потому что сценарий — это только скелет будущего фильма.

— Вы совмещаете работу на сцене театра и в объективе кинокамеры. Где чувствуете себя комфортнее?

— Это два прекрасных искусства. Они похожи, но в основе своей, в технической части, совершенно разные. И я рад, что мне посчастливилось поработать с большими мастерами и в театре, и в кино. Мои учителя в школе-студии МХАТ — Алексей Гуськов и Михаил Лобанов. И я уже 16 лет работаю в театре Сатирикон у Константина Райкина, которого считаю своим главным учителем в профессии.

Конечно, были и люди, с которыми мне не понравилось работать, но я все равно чему-то у них научился и что-то в себе преодолел. Каждую роль воспринимаю как учебник. Сам для себя я вечный студент.

— На какие эксперименты со внешностью готовы пойти ради роли?

— Ой, тут для меня вообще нет рамок. Я недавно чистил телефон и нашел старые фотографии: у меня уже и длинные волосы были, и короткие, и блондином я был, и стриженным под ноль. Я на все что угодно готов. Боюсь, только вес сильно не наберу, уж такая у меня конституция, вряд ли стану очень полным.

Я очень люблю, когда у героя есть внешняя особенность, которая помогает сделать его образ ярче. Это всегда интересно, ведь наша вечная проблема — не играть самого себя, но и не превращаться при этом в маску. Я всегда за штрихи, которые добавляют что-то новое в роль.

— Чем вы занимаетесь, когда не нужно учить текст или писать сценарий? Есть ли хобби, о котором поклонники даже не догадываются?

— Недавно поймал себя на мысли, что практически все мои увлечения временно отпали, потому что я ничего не успеваю с этим своим сценарным мастерством. Вечные дедлайны — в таком мире я сейчас живу.

На днях смотрел тренировку сына по боксу и понял, как сильно и сам хочу на бокс или вернуться в тайский бокс, которым занимался пару лет. Даже мое любимое плавание, которое не прерывал годами, сейчас стоит на паузе.

— А как поддерживаете себя в форме?

— Успеваю только делать зарядку и элементарную физкультуру. О зале, конечно, пока речи нет. Возможно, это вопрос самоорганизации. Но я понял, что когда тебе под 40 лет, быть студентом непросто.