Шура признается, что теперь в его планах – рождение ребенка. По пути Филиппа Киркорова он идти не намерен, рассчитывает  на то, что наследника ему родит любимая девушка (2012)
Шура признается, что теперь в его планах – рождение ребенка. По пути Филиппа Киркорова он идти не намерен, рассчитывает на то, что наследника ему родит любимая девушка (2012) // Фото: Starface

"Я не алкоголик, не дебошир и не пьяница. Моя норма – 100 граммов водки"

Шура когда-то плотно сидел на наркотиках, теперь часто выпивает. Допинг – это неотъемлемая часть его жизни.

– Выпиваю я редко: либо перед интервью – как сейчас, либо перед концертом. Моя норма – 100 граммов водки. В конце концов я не алкоголик, не дебошир, не пьяница. Просто работы много – у меня бывает по 17 концертов в неделю, а это тяжеловато, надо как-то разгружаться.
Иногда я курю – сигареты, конечно, а не то, что вы подумали. А вот наркотики уже давно ушли в прошлое. Наркодилеры меня боятся. Приходят на мои концерты, издалека помашут ручкой… и все – близко не подходят.
С наркотиками я попрощался сам, это было еще в начале 2000-х. Как-то раз мне приснился страшный сон, что я стал инвалидом. Утром встал, подошел к холодильнику – он опять пустой, в карманах ветер – денег нет, голодная кошка, которая ходит и орет… И не знаю почему, но зачем-то я поехал в онкоцентр. Врач осмотрел меня и сказал, что у меня проблемы с яичком – это рак. В тот же день отправился в ближайшую церковь, подошел к иконе Николая Чудотворца, помолился, извинился перед ним и решил бросить наркотики. Самое интересное, что я сидел на таком препарате, с которого вообще невозможно «спрыгнуть». Даже американский психолог, который потом занимался со мной, говорил, что после этого наркотика люди переходят на героин, затем умирают. А я выжил. Господь настолько меня любит, что все сошло с рук.
У меня бешеная сила воли. Я могу работать, не отдыхая. Пять лет я боролся с раком, переживал химиотерапию и так соскучился по сцене, по зрителям, что теперь еще больше ценю то, что у меня есть.

Переживая кризис среднего возраста, Шура, как и многие голливудские знаменитости, подсел на антидепрессанты.

– Нет, вот этого я сроду не пробовал. Мне хватило наркотиков. Антидепрессанты, говорят, стоят дорого, водка – дешевле. Меня уже не подсадишь ни на что, потому что я в таблетках ас. У меня в аптечке есть только средства от аллергии, от изжоги и капли в нос. Скоро в Москву придет весна, и я окончательно на них подсяду – буду ходить с платками и все время шмыгать носом. А что касается кризиса среднего возраста, то меня он не затронул. Может быть, потому, что в моей жизни было мало любовных приключений. Когда человек много тусуется, меняет партнеров – это его быстро старит. А я всю молодость провел на гастролях и сейчас ощущаю себя на 25 лет, а не на 36.

Все хиты Шуры – из прошлого. А сейчас ничего нового и интересного в его творчестве не происходит.

– Это не совсем так. Недавно я выпустил альбом «Новый день», в котором есть прекрасные песни, они звучат по радио, вышел клип на композицию «Воздушные шары». Сейчас я записал песню «Лав-стори» – это вообще суперхит и шедевр. Сами скоро услышите.
А что касается прошлого, то тогда просто у меня не было конкуренции. Люди так любили мои песни, потому что некого и нечего было слушать. Был я, «Иванушки», «Блестящие» – и все, мы даже в туры ездили втроем. Поэтому вам в голову наши хиты и вдолбились. И потом, тексты всех тех старых песен – «Отшумели летние дожди», «Не верь слезам», «Холодная луна», «Твори добро» – написал я сам. Поэтому мои новые песни ничуть не хуже, чем старые, ведь я не изменился.

Певец рассказал StarHit о том, на что потратил деньги спонсоров и какой будет его новая квартира.
Александр Медведев известен публике под псевдонимом Шура
Александр Медведев известен публике под псевдонимом Шура // Фото: Starface

Батюшка мне сказал: «Не считай себя чертом с хвостом и рогами»

Шуре 36 лет – пора бы уже и повзрослеть: перестать ходить на каблуках и в яркой одежде.

– Если честно, я еще долго собираюсь носить каблуки. Хотя потихоньку буду, конечно, меняться – меньше дурачеств, меньше вульгарного мейкапа. Я уже сейчас стал более «окультуренным»: платья из гардероба выбросил, каблук стал пониже. Эпатаж еще в моде, но он уже более гламурный.
Я начал носить очки, хотя раньше на сцену их не надевал. Три недели назад вставил зубы – самые белые на свете. Зрители, правда, этого не заметили, потому что зубы у меня появились давно, но то был временный вариант. А сейчас все настоящее, это будут мои последние зубы, вставили их навечно. Уже грызу ими орехи – все отлично. Это самая последняя технология, которая существует сейчас. Стоило все безумно дорого, но я нашел спонсоров.
Выбрал цвет – белее унитаза, самый первый, что был в палитре. Обычно такие зубы не ставят, говорят, что на контрасте белок глаз становится желтым. Но я купил специальные американские капли, которые делают его белым. Они очень болезненные, но что поделаешь? Главное, чтобы зрителю нравилось.

Как и многие кумиры 1990-х, Шура живет не так уж хорошо, как пытается показать. Например, сейчас он снимает квартиру. Видимо, на свою так и не заработал. А значит, его карьера совсем уж не ладится.

– Я действительно снимаю жилье, потому что в моей квартире на Ленинском проспекте идет ремонт. Там такие переделки – мама дорогая! На меня директор уже орет: «Дорого!» А я хочу, значит, буду покупать.
Например, сегодня заказал доску –
она будет на полу с нахлестом на стены. Дуб сделан под старину, зашкурен и залит сусальным золотом. Стоит полмиллиона. Директор в шоке, а я ничего другого в квартиру не хочу.
Через месяц придут обои – черные, бархатные, со стразами Сваровски. Все будет сверкать, блестеть, получится красиво. В общем, ремонт у меня дорогой, но это же не на один день делается, поэтому денег я не жалею. В общем, как видите, с финансами у меня все в порядке.

Шура любит говорить о вере в Бога, хотя до церкви и религии ему так же далеко, как до Луны. Молитвы и эпатажный образ в реальности несовместимы.

– Батюшка в церкви мне как-то сказал: «Не считай себя чертом с хвостом и с рогами, тебя любят дети, ты несешь другой образ». И он прав. У меня есть духовник – отец Серафим, который помогает мне разобраться в себе. Раньше он служил в Киево-Печерской лавре, теперь перевелся в Москву, так что я могу видеться с ним чаще. Еще есть матушка Емельяна в Новосибирске – святая женщина, она исцелила меня от рака, стала мне как родная бабушка. Емельяна меня оберегает от всего дурного. Еще она сказала, что я сам могу лечить людей – у меня к этому есть дар. Правда, пока я им пользоваться не умею.