Мать Донцова, Наталья, сразу же скрылась в Москве. Самому Александру обвинения не предъявляли, поэтому спустя время он также смог вернуться в Россию вместе с дочерью. Убийство расследуется в Германии, однако есть вероятность, что уголовное дело возбудят и в России.
«Дело об убийстве расследуется в Германии — по месту совершения преступления. В Казахстане идет расследование по факту истязаний Айгуль со стороны супруга и свекрови. В России мы сейчас добиваемся возбуждения уголовного дела по факту убийства, потому что немецкая сторона пока не выдает материалы.
В Уголовном кодексе Российской Федерации есть норма: даже если преступление совершено в другой стране, в России можно возбудить дело и привлечь виновных к ответственности. Мы как раз этого и добиваемся. Наша цель — чтобы Наталья и Александр предстали перед судом», — рассказала адвокат Жанна Уразбахова в интервью . Напомним, ранее юрист также представляла интересы потерпевшей стороны по делу Салтанат Нукеновой, убитой мужем Куандыком Бишимбаевым.
«Мы надеемся, что Следственный комитет начнет расследование, и Наталья Донцова на этот раз не сможет скрыться — ни на территории России, ни в другой стране. Во-первых, сейчас граждане России активно требуют возбуждения уголовного дела. Во-вторых, по запросу казахстанской стороны и Донцов, и его мать Наталья (в настоящий момент Василенко), объявлены в международный розыск. Это означает, что они не смогут законно пересечь границу — их задержат», — подчеркнула Уразбахова.
Мама Айгуль поблагодарила председателя Следственного комитета РФ Александра Бастрыкина за внимание к трагедии и выразила надежду, что Александр Донцов и его мать Наталья, которых она считает виновными, ответят перед судом.
Кроме того, женщина мечтает снова увидеть внучку. Она переживает, что девочка уже почти не помнит ни ее, ни саму Айгуль. Но больше всего ее пугает мысль, что Жаклин могла стать свидетелем убийства матери и не справилась с этим психологически.
«Последний раз я видела ее 29 июня 2024 года перед вылетом. Попросила, чтобы мне дали увидеть Жаклин — ее привели на полчаса в отель, где мы остановились. Ребенок был уже не таким, каким я знала ее при Айгуль.
Сначала она подошла ко мне, немного посидела рядом, потом заплакала. Узнала меня, села на колени, но через пару минут закричала, мы ее еле успокоили. Я специально сделала фотоальбом с Айгуль, чтобы ей показывали, чтобы она не забыла маму. Но когда я показывала фотографии, у нее не было никакой реакции, без эмоций…
Я до сих пор думаю, почему так. Обычно дети скучают, радуются, если долго не видят маму. А у нее этого не было!» — вспоминает Шолпан. «Скорее всего, она просто уже знала, что мамы нет в живых», — добавила адвокат.
