Девочки погибли, а вот их бабушка, сидевшая за рулем, выжила. Именно Ирину признали виновной в трагедии, она не стал отрицать этого. Женщину приговорили к трем годам в колонии-поселении. Осужденная считает свой приговор слишком суровым, в то время как мама девочек Марина Колбасова не согласна с этим — она хочет наказать свекровь по всей строгости закона.
«Я часто прихожу на кладбище к моим девочкам. Здесь хорошо, я могу быть здесь часами. Они ушли из жизни такими маленькими. Анечке было девять лет, Поле — 10. Вспоминаю, как они родились, как прорезались первые зубки, их неуклюжие шаги. Здесь, на Заволжском кладбище, красиво — высокие сосны. Осенью с них летели иголки прямо на могилку детей. Приходишь, а вокруг — слезы.
Я часто вспоминаю наш последний день. Это было 19 июня, мы гуляли по парку и говорили о будущем. Анюта мечтала стать президентом — самой умной, справедливой и доброй. Она была настоящим патриотом, благодаря ей гимн России в нашем доме звучал по нескольку раз в день. А Поля очень любила животных, мечтала их лечить и пристраивать в хорошие семьи.
Это был обычный, легкий разговор, но у меня почему-то осталось тревожное чувство. Вечером дома я все еще чувствовала беспокойство, мне снились тревожные сны… Наверное, это было предчувствие, которое я не смогла разгадать. Утром девочек должна была забрать свекровь и отвезти на выходные в свою родную деревню», — делилась безутешная мать.
До страшной трагедии в семье Марины Колбасовой все было идеально, но после стало совсем иначе. Женщина не понимает, за что ей такое горе. «В тот миг земля ушла из-под ног. Дальше — лишь пелена перед глазами. Муж, Саша, приехал за мной, и мы поехали туда, где оборвалась их жизнь. На месте уже не было свекрови. Позже из показаний свидетелей мы узнали, что она обогнала машину скорой помощи.
Врачи боролись за жизнь моих малышек, делали им уколы адреналина в сердце. Но их маленькие сердечки не смогли биться дальше… Потом был морг. Позже мы читали заключение судмедэкспертов. Там говорилось, что мои девочки ударились о передние кресла машины. Из-за высокой скорости удары были чудовищными: множественные переломы, сильные ушибы.
Нас поддержало так много людей. Храм не мог вместить всех, кто хотел проститься с нашими девочками. Я безмерно благодарна каждому. Но свекровь не пришла ни на похороны, ни на поминки. Свекор просил прощения, но я прекрасно понимаю, что он не виноват. Бабушка так и не раскаялась. Даже когда мои родители после поминок пришли к ней, чтобы расспросить о подробностях трагедии, она говорила с ними с каменным лицом. Это до сих пор необъяснимо для меня!» — сетует Марина.
Несмотря на всю боль, Колбасова продолжит судиться со свекровью. «Ни я, ни мой муж не услышали от нее слов прощения. Не найти нужных слов, не пойти на примирение… На суде под тяжестью улик ей пришлось признать вину, но раскаяния мы так и не услышали. Прокурор просил для нее пять лет колонии-поселения, но суд приговорил к трем.
Я понимаю, что даже пять лет не уменьшат мою боль. Но я все же хочу справедливости, поэтому подала апелляцию. Свекровь же считает, что колония-поселение для нее — слишком суровое наказание, и тоже подала жалобу. Через месяц мы встретимся в областном суде как чужие люди, которых больше ничего не связывает, кроме горя и обиды», — резюмировала женщина.
