Дарья и Кирилл Чубко
Вдова Кирилла активно освещает процесс в соцсетях, где делится подробностями. Так, Дарья рассказала, что начались прения сторон, и во время заседания ей стало плохо — она услышала жуткие подробности дела.
«Начались прения сторон. Прокурор начала свою речь и восстановила всю цепочку совершения преступления… Шаг за шагом! Я впервые услышала все это в таком доскональном виде — до этого были только обрывки и фрагменты, а вчера узнала полную картину из речи прокурора. Что делали Кирилл и Таня, как те нелюди договорились, как удары наносили, убивая… Плохо чувствую себя, морально подавлена. Больше в зал суда одна не пойду», — поведала она.
Мама убитой Тани тоже присутствовала на слушаниях. Родительница держится стойко и намерена идти до конца, лишь бы убийцы получили справедливое наказание. «Как она сказала: „Буду до конца“», — добавила Дарья.
Тане было всего 19 лет…
Также вдова Чубко поведала, что следующие прения состоятся уже в четверг, 21 мая. «Прокурор еще не закончила выступление. Далее выступят потерпевшие, после чего подсудимым дадут последнее слово и огласят приговор», — заявила женщина.
Ранее шокированная Дарья отмечала, что задержанные Анатолий Двойников и Арам Татосян совсем не раскаиваются в убийстве. «Когда я была в первый раз на суде, они выглядели похуже, Двойников так вообще как бомж был, а сегодня видимо приезжал к ним барбер, вон как марафет навел. И бородку подровняли, и стрижку модную сделали… Да и отъелись нехило так! Интересно, как они сидят там, пока мой любимый муж и Таня лежат в земле? Видимо — припеваючи», — злилась вдова.
Татосян, Двойников и Кеворкьян ранее были судимы
Но еще сильнее ее поражало поведение главаря банды. «„Вину не признаю“, — так с самого первого дня говорит обвиняемый „главарь“ Демьян Кеворкьян. Он хочет суда присяжных. А также — полностью открытого, гласного суда, впрочем, как и мы. Открытого процесса с фото- и видеофиксацией и трансляцией для людей. На что рассчитывает Кеворкьян? Он наглый, грубый и уверенный в себе бандит, который знает Уголовный кодекс, а также свои права чуть ли не наизусть. Видимо, на зоне заняться было нечем — вот и учил.
Именно он после задержания в мае прошлого года кричал, что его права были нарушены: мол, он, бедненький, не спал, не ел и был допрошен в ночное время. Хотя со мной следователь неоднократно работал до полуночи — допросы, опознания, иногда я приезжала даже с ребенком, и все это в интересах расследования. И ничего, никто не умер…
А о правах Кирилла и Тани он думал? Об их праве на жизнь? О том, ели они или нет? Их всю ночь возили в наручниках и мучили — тогда он вспоминал о правах человека? А когда мы пять дней искали их без еды, воды и сна?! Пусть вообще закроет рот на эту тему. Он всячески пытается всех заговорить и переворачивает все с ног на голову. Считает, что ему удастся убедить присутствующих в зале суда, а также людей, наблюдающих за процессом…» — опасалась она.
