Валерия, Карина и Николай Басков
— Ты сегодня не только певица, но и продюсер. Легко ли совмещать эти роли или иногда хочется «уволить» саму себя?
Уволить иногда хочется, особенно как артистку. В целом мне всегда было относительно легко совмещать роли, потому что я четко понимаю, кто я в данный момент: где я — продюсер, где — артист, где — друг, где — дочь. Если не путать роли, все работает. Самое сложное — смотреть на себя глазами продюсера. Я к себе очень критична: мне постоянно что‑то не нравится — как звучит, как я выгляжу. Иногда нужна помощь со стороны, чтобы вернуть адекватную картинку.
— После работы с такими авторами, как Константин Меладзе, Алексей Романов и Ирина Дубцова, ты по‑другому относишься к материалу?
Абсолютно. Каждый из них дал мне что‑то свое. Ирина — гениальная поэтесса; у нее настолько узнаваемый почерк, что текст никогда не перепутаешь — очень женская и точная лирика. У нее я училась уникальности слова. Константин — про восхищение женщиной; он умеет воспевать ее как никто, и в жизни он такой же — это чувствуется в музыке. Алексей — про поиск, философию и невероятное артистическое чутье; он умеет «считать» человека и писать под него идеально. У него я училась чувствовать артиста.
— Ты говоришь, что веришь в искреннюю дружбу в шоу‑бизнесе. Что для тебя настоящая дружба там, где конкуренция — часть профессии?
Долгое время я думала, что дружба и шоу‑бизнес несовместимы — типа «серпентарий». Но потом поняла: все зависит от людей. Есть те, кто умеет дружить и ценит это. Их немного, но они есть. Для меня дружба — это вовлеченность: когда человек искренне хочет, чтобы тебе было лучше, когда он рядом не только на премьерах, но и в повседневной жизни.
Недавно Карина выпустила дуэтный трек с Валерией
— Есть ли у тебя в шоу‑бизнесе люди, которых ты можешь назвать по‑настоящему близкими?
Да. Константин Меладзе для меня не только коллега, но и друг. Есть люди, с которыми дружба вышла за рамки профессии: мы общаемся семьями, они близки моим родителям — для меня это высший уровень доверия. У меня небольшой круг: я всегда за качество, а не за количество. Дружба — это «клуб по интересам» на уровне ценностей.
— Ты говоришь о дружбе, но конкуренция остается. Как ты к ней относишься?
Конкуренция разная. Можно злиться: «вот кому‑то повезло», а можно смотреть и вдохновляться: «как круто, я тоже так хочу». Я выбираю второй вариант — учусь у коллег. Это здоровая, плюсовая конкуренция.
— Ты часто появляешься на светских мероприятиях. Как проходит подготовка к красным дорожкам?
По‑разному. Иногда я вообще не хочу об этом думать — тогда команда решает все за меня. А иногда хочется самой создать образ: бывает, что за два часа до выхода я думаю: «О, придумала!» — и делаю все сама. Зависит от настроения; я не живу по жесткому плану в этом смысле.
— Многие обсуждали твой выход на Российской Национальной Музыкальной Премии «Виктория». В чем ты была и какой месседж хотела передать?
Последние годы я активно поддерживаю российских дизайнеров. Честно — они делают очень сильные вещи, иногда интереснее европейских брендов. На «Виктории» я была в образе российского дизайнера, которого нашла случайно и влюбилась. Мы с мамой теперь их фанаты и часто покупаем вечерние платья. Месседж прост: у нас мощно развивается модная индустрия, и об этом важно говорить.
— Расскажи о готовящемся грандиозном шоу в LIVE Арене. Насколько это новая глава по сравнению с тем, что ты делала раньше?
Сейчас могу наговорить лишнего, но рискну. Мы готовим театральное шоу‑сказку «12 месяцев» по книге Самуила Маршака. Это не просто концерт — это история на стыке театра, музыки и большого шоу. Мне давно хотелось сделать нечто в духе «Щелкунчика» — спектакль, который можно показывать каждый новогодний сезон, чтобы он не устаревал, а становился традицией. Новый год — это про веру в чудо, а что может быть большим чудом, чем подснежники в декабре? Мы собираем большую команду: сложные декорации, оркестр, кроссовер‑музыка — где-то романсы, где‑то поп, но без жестких рамок. Это не опера и не обычный концерт, а симбиоз форматов. Честно — я такого никогда не делала. Насколько мы обсуждали с коллегами, в таком формате в стране еще никто не работал. По масштабу и наполнению это похоже на открытие Олимпиады: мы в каком‑то смысле первопроходцы. Плюс — не с чем сравнивать, минус — не у кого учиться.
— При таком ритме остается ли время на личную жизнь?
Конечно. Когда говорят «нет времени» — не верьте. Без личной жизни на сцене делать нечего: все песни про чувства — любовь, расставания, эмоции — это нужно проживать. Важен баланс.
— Чем ты увлекаешься вне сцены?
Спорт — большая часть моей жизни, у нас вся семья спортивная. Еще люблю рисовать: мольберт, кисти — и я пропадаю. Обожаю театр, особенно спорные постановки, которые вызывают дискуссии — хожу, чтобы составить свое мнение. И, конечно, друзья — в том числе те, кто со мной со школы; это другой мир, не связанный с шоу‑бизнесом.
— Следишь ли ты за трендами?
Я в курсе, что происходит, но не гонюсь за модой — это бессмысленно, она циклична. И в музыке, и в стиле все возвращается, поэтому лучше идти своим путем.
