Николай Цискаридзе
Еще пару лет назад Цискаридзе заявлял, что всем сердцем любит Примадонну. «Я обожаю Пугачеву, для меня ее творчество выше всего остального. Даже я, имеющий возможность пообщаться с ней достаточно близко, — потому что мы много раз виделись, — все равно не могу сказать, что хорошо знаю Пугачеву. Я люблю Аллу Борисовну, потому что без нее не могу жить», — говорил как-то танцор Светлане Бондарчук в YouTube-шоу «Света вокруг света».
В новом интервью Николай признался, что за эти и другие теплые слова в адрес певицы ему достается от недоброжелателей. Однако он не собирается менять свою точку зрения.
«Для меня не бывает бывших кумиров! Я такое количество хейта ловлю каждый год 15 апреля, в день рождения Пугачевой! Потому что обожаю Аллу Борисовну… Я все время говорю: для меня есть три главных голоса — Каллас, Пиаф и Пугачева. Это мое детство, мое ДНК.
Николай не может сказать плохого про Примадонну
Потом, конечно, добавилось еще множество величайших людей, но вот это — основа. И почему я, человек, который гораздо младше, имею право судить человека за то, где он хочет жить или что он сказал? Какое это имеет отношение к творчеству? Какое это имеет отношение к моему уважению и восхищению?» — подчеркнул звезда балета в беседе с .
Артист оценил скандальный спектакль с Юрой Борисовым
Также Цискаридзе высказался о нашумевшем спектакле «Гамлет» в МХТ имени Чехова после того, как посетил один из показов.
«Я не могу сказать, что являюсь поклонником Юры Борисова или его защитником. Ни в коем случае. Я не могу сказать, что стопроцентно принял этот спектакль. Но я видел, как безумно хорошо работают артисты. Видел, как потрясающе слаженно работает вся творческая команда. И потом, драматические спектакли никогда нельзя смотреть в день премьеры или в первые шесть показов, потому что там „еще не срослось“. Я был на втором спектакле и понимал, что это еще достаточно сырой продукт», — прокомментировал Николай.
По мнению знаменитости, постановке нужно «настояться», прежде чем ей можно будет дать окончательную оценку. «Все театральные деятели обычно говорят: „Вот когда будет десятый спектакль, тогда скажи — мы придем“. Все это стало бурлить еще и потому, что многие посчитали: „Боже, наконец кто-то сказал правду“. А другие стали думать: „О, он явно преследует какую-то цель“.
Мне, если честно, от этого очень грустно. Другое дело, что у меня, как у зрителя, есть свои предпочтения. Эстетика этого «Гамлета» не моя. У меня восприятие Шекспира немного монументальное», — отметил артист.
