В данное время Цивин находится за решеткой, а дома его ждет верная супруга, артистка Наталья Дрожжина, которая, стоит отметить, получила четыре года условно по тому же делу Баталова. За последние годы Наталья Георгиевна сильно сдала, пошатнулось ее здоровье из-за многочисленных переживаний.
«Переживаю за Михаила Семеновича, а он беспокоится обо мне. Порой не верю уже в то, что увижу Мишу, но бездействовать — преступление перед моим любимым человеком. Нас поддерживает сын Миши, он воспитал прекрасного парня. Петя постоянно со мной на связи.
Благодаря этому и поддержке верных друзей держусь, другого выхода у меня нет. Стараюсь даже не думать о своем самочувствии, но о здоровье своем необходимо заботиться. Мне нужны силы — я хочу дождаться и обнять моего Мишу», — поделилась 78-летняя актриса, которая не считает себя и супруга страшными преступниками-мошенниками.
Помимо этого, Наталья Дрожжина нашла в себе силы ответить на претензии дочери Баталова — Марии Алексеевны, которая считает, что артистка и ее избранник Цивин нагло вторглись в ее семью, чтобы потом оставить ни с чем.
«Меня, как жену Михаила Семеновича, возмутил тон обращения Марии Алексеевны, человека верующего, к моему мужу, который старше ее больше чем на 20 лет. В своем письме Мария Алексеевна позволяет себе называть нас „нелюдями“. У Марии Алексеевны нет полномочий нас судить, это дело высших инстанций.
Михаил Семенович отбывает наказание, которое ему определил суд, а не частное лицо — Мария Баталова. Сама ли Мария Алексеевна писала это письмо или кто-то водил ее рукой, но факт остается фактом: эти некрасивые, обвинительные слова сказаны в нашу сторону. Она не ведает, что творит, распоряжаясь судьбами людей, которые и без этого находятся под уголовной ответственностью», — негодует Дрожжина.
Ранее Михаил Цивин и Наталья Дрожжина пытались заверить суд, что ни в чем не виноваты и они сами являются жертвами ситуации. Однако закон не встал на сторону супругов. Кроме того, юристу в очередной раз отказываются в освобождении по УДО. «Нам угрожают, нас шантажируют. Я прошу о полном пересмотре дела! Мы ни в чем не виноваты», — уверял Цивин незадолго до оглашения приговора.
