Олег Винник и его жена Анна
После новости о расставании Олег вышел на связь с подписчиками и ответил на их многочисленные вопросы. Мужчина признался, что инициатором разрыва стала супруга.
«Аня приняла решение о разводе. Не хочу, чтобы плодились домыслы на эту тему, поэтому скажу прямо: мы оба пытались сохранить семью. Были разговоры, попытки разобраться — мы обращались к специалистам. Но иногда этого оказывается недостаточно.
Так уж получилось, что мы оба в некотором смысле известны, поэтому считаю важным лично сказать о причинах, чтобы не оставлять места слухам и обсуждениям чужих версий. Беру ответственность на себя, хочу закрыть эту тему честно и без лишнего шума, хотя вряд ли получится», — заявил предприниматель.
Пара продолжит вместе заботиться о сыне
Винник не скрывает, что потерял любимую женщину из-за собственных заморочек. «Я понимаю, что был и являюсь непростым человеком. У меня свои травмы, ошибки… Я не всегда справлялся с собой так, как должен был. Потерял внутреннюю опору, не смог вовремя разобраться в себе и в том, что стало происходить между нами. И в какой-то момент стало ясно: я не смог дать человеку то, что он ждал и чего заслуживал — покоя и безопасности», — сокрушается он.
Анна не скрывала, что трудности в браке были
Бизнесмен не скрывает переживаний. «Это мой тяжелый урок, и я его принимаю. Не перекладываю вину, не ухожу от ответственности, но и не собираюсь делать вид, что все было просто. Справедливости ради надо сказать, что на меня тоже упало много проблем и обязательств, я тоже не получил того, к чему так стремился.
Но я прошу уважать личные границы Ани и не копаться публично в чужой боли. Мне не привыкать к вниманию и жесткой публичной оценке, но сейчас речь не только обо мне. У нас есть сын, ради него мы должны сохранить нормальное человеческое общение, уважение и спокойствие. Я правда старался, но было уже поздно», — раскрыл Олег.
Незадолго до расставания с женой Винник рассказывал, что обратился к коучу, чтобы разобраться в своих проблемах. «У меня нет мечты. Есть лишь тревога и желание, чтобы все „осталось как есть“. А потом он сказал фразу, которая меня накрыла: „Ты говоришь: ‚Я буду спокоен, когда семье ничего не будет угрожать‘. Это концептуально недостижимо. Такой точки не существует нигде. Ничем извне нельзя подчинить состояние беспокойства“. И я понял, что жду снаружи то, что можно найти только внутри… Я строил все заново. Думал — выстрою, тогда успокоюсь. Выстроил. Не успокоился. Тревога просто меняет адрес. А я за ней бегаю», — писал он.
