Алла Пугачева
Соседов уверен, что Алле Борисовне стоило покинуть сцену в 50 лет. По его мнению, поиски нового стиля и все, что было после, выглядит смешно, нелепо и не соответствует высокому званию Примадонны. Лучшей программой Пугачевой Соседов называет «Избранное» 1998 года.
«Я считаю, что она себя уронила в итоге. Здесь важно нести свою миссию до конца. Ты должен себя нести, зная, чего ты добился, кто ты, ты должен уже жить не для себя, а ради служения. Конечно, она имеет право пожить для себя, на пенсии тем более. Но и мы имеем право сказать о ней другое.
Последние годы Алла Борисовна не боится экспериментировать со стилем
Ей, конечно, нужно было уйти в 50 лет. Совсем уйти. После программы «Избранное». Все, это великолепная точка: черный кабинет, пять музыкантов, она и столик, зеркальце, свеча… Невозможно оторваться! И никакого балета. И никто там не нужен. Никакой антураж, никакие балеты, никакая плазма. Там и голос звучат, и жест работал, и шляпа, и туфля, и каблучок, — все», — высказывается Сергей Васильевич в программе «Ломовка Live».
В ранние годы стиль Пугачевой отличался сдержанностью
Особенно не понравился журналисту концерт Пугачевой в честь 70-летия певицы «P.S.» («Тот самый концерт»). Именно на нем исполнительница предстала в нескольких разных ярких образах, а приглашенной гостьей стала Анастасия Волочкова — балерина исполнила шуточную роль «королевы шпагатов» в номере артистки под песню «Жизнь напоказ».
«Уже не нужно было делать раз в 10 лет какие концерты под фонограмму. Энергия не та, уже голос не тот, все не то. Она стоит, трепыхается. Вышла в огромной юбке, какой-то блузе, наряды крайне неудачные. И юбка огромная, как колокол в пол, то ли она идет, то ли юбка ее ведет, тяжелая, как будто сняли кремлевскую портьеру и пошили», — негодует Соседов.
Соседов славится своими эмоциональными и оригинальными высказываниями о коллегах. Когда настает момент сказать слово, на Сергея Васильевича сходит невообразимое вдохновение сверху, и критик глаголит, как парит.
«Надо же говорить интересно, это должно быть увлекательно и небанально. У тебя всего одна-две минуты, тебе дается слово и тогда ты как будто подключаешься к какому-то каналу. Я иногда говорю, и сам себе удивляюсь, каким-то задним контролем, думаю: „Господи, неужели это я говорю?“. Это как будто уже не я, как будто меня кто-то ведет. Вот такое ощущение…», — признается он.
