По словам бывших учеников, Черкозьянов мог применять силу во время занятий. Один из обвинителей утверждает, что Дмитрий тащил его за шиворот на верхний этаж и пытался сбросить с балкона. Другие вспоминают удары в грудь, угрозы разбить челюсть и запреты на общение с родственниками.
«Постоянные унижения, обесценивание нас всех, фразы по типу: „да вы никому не нужны, вы ничтожество“, он нас держал всех в большом страхе», — рассказала бывшая ученица, которая провела в команде несколько лет.
Многие рассказывают и о сексуализированных разговорах, которые звучали прямо на тренировках. Один из танцоров утверждает, что педагог запер его в номере, закрыл шторы и заставлял раздеваться и заниматься интимом. По словам участников команды, Черкозьянов мог советовать им «передернуть» перед тренировкой, чтобы работа шла нормально.
При этом так просто покинуть команду никому не давали. Одна из собеседниц Mash утверждает, что во время конфликта перед уходом выслушивала, что ей «сломают ноги», «закопают в сугробе», что у нее «не будет работы» и что ей «пора в психиатрическую больницу».
«В тот период я воспринимала это как слежку. Подтвердить техническую прослушку телефонов я не могу, поэтому не утверждаю, что она действительно происходила», — подчеркнула она.
Еще один подопечный Дмитрия после очередной ссоры отключил телефон, уехал на такси с несколькими пересадками и спрятался в квартире, о существовании которой никто не знал. Через несколько дней, когда мужчина вышел из дома, у соседнего подъезда его уже ждал Черкозьянов.
«Во время разговора он утверждал, что меня искали „агенты ФСБ“ и что меня нашли по городским камерам», — вспоминает мужчина. При этом он подчеркивает, что не знает, соответствовали ли эти слова действительности.
О других случаях бывшие участники рассказывают не менее подробно. Одна из танцовщиц утверждает, что за вопросы по хореографии в ее сторону могли полететь не только оскорбления, но и вещи. А унижения продолжались даже в женском туалете.
Другая девушка пропустила тренировку после смерти дяди и бабушки, после чего получила от педагога поток оскорблений. «На следующее утро я получила сообщение, которое восприняла как крайне жестокое по отношению ко мне и моей семье», — делится коллега Черкозьянова.
