Посмотрев ролик Бони, Владимир Соловьев в эфире канала «Россия» назвал Викторию нецензурным словом и признался, что не ей, потрепанной жизнью особе, открывать свой рот и засорять пространство.
Блогер уже успела отреагировать на это и заявила, что не потерпит к себе такого отношения. За экс-звезду «ДОМа-2» вступились многие знаменитости, в том числе и Ксения Собчак. Сегодня она решила обратиться к главе Следственного комитета Александру Бастрыкину с просьбой дать правовую оценку словам Владимира Соловьева в адрес Виктории Бони.
«Интересно, разделяет ли глава правоохранительного ведомства мое убеждение, что слова — не просто воздух, они имеют цену. Если общественное осуждение не учит ведущего хорошим манерам, может, Следственный комитет научит себя вести», — сказала Ксения Собчак, приложив к посту текст обращения.
Виктория уже оценила жест журналистки, написав в своем канале: «Помощь пришла, откуда не ждали, друзья!»
Ранее Владимир Соловьев отказался извиняться перед Боней за неприятные слова, произнесенные в ее адрес и заявил, что они не являются матом. Ведущий признался, что сохраняет спокойствие в общении с бывшей участницей «ДОМа-2». Вспомнил, что когда-то вместе с ней вел эфир.
По мнению ведущего, Боня писала обращение не сама. К такому выводу он пришел, проанализировав текст с помощью нейросети, которые выдал ему ответ: стилистика не соответствует обычным постам и заявлениям Виктории. Соловьев также указал, что Боня ранее общалась с пранкерами Вованом и Лексусом, которым сказала, что готова участвовать в кампании против поправок к Конституции, так как это совпадало с ее собственными убеждениями и даже назвала сумму своей работы.
«Поэтому я позволил себе достаточно логичное предположение, что аналогичная ситуация была и в этом случае», — отметил известный телеведущий.
Что касается того самого слова в адрес Бони, прозвучавшего в эфире телеканала, то Соловьев отрицает его пошлый смысл. «Если верить словарю русского языка, то „шаловливая“ описывается тем самым термином, который некоторые люди, не знающие русский язык, решили, что он матерный», — сделал вывод Владимир Рудольфович.
