Императрица Александра Федоровна
Виктория Алиса Елена Луиза Беатриса Гессен-Дармштадтская появилась на свет 6 июня 1872 года в Германской империи. Она была дочкой Людвига IV и герцогини Алисы, а по воспоминаниям знати — еще и любимой внучкой британской королевы Виктории. «Бабушка Европы» называла голубоглазую малышку не иначе как Sunny.
Девочка оставалась беззаботной до тех пор, пока в ее семью не ворвалась трагедия. Не секрет, что королева Виктория была бессимптомной носительницей гемофилии B и передала ген двум дочерям и младшему сыну. Через герцогиню Алису Гессенскую «сломанная» X-хромосома перешла как к Sunny, так и к ее братику Фридриху — трехлетний ребенок умер от кровоизлияния в мозг. Безутешная мать впала в депрессию, а в 1878-м скончалась вместе с наследницей Мэри из-за бушевавшей в стране эпидемии дифтерии.
Людвиг IV вскоре женился снова, а дочерей доверил их бабушке. Шестилетняя Алиса Елена сменила прежний задор на замкнутость, нелюдимость и постоянную печаль в глазах. Королева Виктория отправила любимицу и ее сестру Эллу в резиденцию монархов Балморал, где девочки получили блестящее образование: уроки музыки будущей императрице давал директор оперы. Впоследствии Алиса окончила Гейдельбергский университет и получила степень бакалавра философии. Так почему же в России ее не считали достойной партией Николаю Александровичу?
Любовь на фоне трагедий
Королева Виктория писала подруге, что ее кровь холодеет, когда она думает о молодой внучке на небезопасном российском троне
Ключевую роль в судьбе будущей императрицы сыграла сестра Элла, которая в 1884-м вышла замуж за великого князя Сергея Александровича. Таким образом 12-летняя Алиса впервые оказалась в России и увидела русского князя Николая Александровича.
О том, что юноша сразу очаровал дочь герцога Гессенского, свидетельствуют письма Аликс — именно так называл избранницу Николай — от 1916 года: там императрица упоминала, что питает чувства к мужу уже 31 год. Князю девушка тоже понравилась, однако по-настоящему цесаревич увлекся ею после второго визита — в 1889-м. Элла, ставшая после принятия православия Елизаветой Федоровной, всячески помогала влюбленным, передавая им послания друг от друга, а вот остальные родственники от перспективы союза были не в восторге.
Так, Виктория надеялась, что любимая внучка свяжет судьбу с принцем Альбертом Виктором. Аристократ, которого близкие называли Эдди, должен был унаследовать английский престол, но на этом его достоинства заканчивались: Альберт запятнал репутацию романами с хористками и ночными гулянками. Противиться решению старших наследник трона не мог, так что сделал Алисе предложение, но та тактично отвергла его, подчеркнув — в этом браке оба будут несчастны. По иронии судьбы, через несколько лет принц умер от гриппа, так и не став королем.
По одной из версий, именно Елизавета своими посланиями к сестре и будущему императору наладила между ними контакт и подтолкнула к личной переписке
Эпистолярный роман Алисы и Николая тем временем продолжался. К слову, есть версия, что Елизавета Федоровна не просто передавала письма, а выступила для влюбленных свахой: при дворе она подружилась с Ники, участвовавшим в ее домашних спектаклях, и заключила, что вместе с сестрой им было бы вдвойне веселее.
Мечты Эллы-Елизаветы могли легко перечеркнуть близкие цесаревича: императрица Мария Федоровна негативно относилась к немкам, пусть даже воспитанным в английских традициях, ну а Александр III не видел выгоды в браке сына с Алисой, проча в невесты ему французскую принцессу Елену Орлеанскую. Однако наследник оказался настойчив, а на фоне ухудшения здоровья отца получил согласие на союз с Аликс.
Невесту перевезли в Россию, где она принялась учить русский и приняла православие с именем Александра Федоровна. 20 октября 1894-го скончался император, а уже 26-го влюбленные обвенчались. Свадьба состоялась через месяц в день рождения Марии Федоровны — в таком случае допускалось отступление от траура. Медовый месяц пары протекал в атмосфере панихид, ну а в мае 1896-го во время коронации царской семьи произошла кровавая давка на Ходынском поле, которая, впрочем, не заставила нового самодержца прекратить торжества…
Осуждение двора и материнское горе
Императрица была в отчаянии, когда родила четвертую девочку
Александра Федоровна активно занималась благотворительностью и была медсестрой в период Первой мировой
При дворе не спешили принимать императрицу с распростертыми объятьями: ее робость и замкнутость трактовались как чопорность и высокомерие. Ходили слухи о ее нелюбви к России и планах отстаивать интересы Германии, а граф Витте писал, что Александра Федоровна дурно влияла на мужа, толкая его в сторону регресса.
Вопреки сплетням, императрица глубоко прониклась культурой русского народа, а особенно, его религией — в последние годы женщина и вовсе измеряла все исключительно категориями веры. Жену Николая Александровича влекло к мистицизму и общению с юродивыми, она видела особый смысл в занятиях благотворительностью, а в годы Первой мировой окончила фельдшерские курсы и работала медсестрой — последнее светское общество неприятно удивляло, так как якобы служба в лазаретах умаляла престиж высшей власти.
Основательница попечительских обществ, школ для нянь и женских приютов четко осознавала свою главную задачу — подарить императору наследника. Одна за другой на свет появились дочки Ольга, Татьяна, Мария и Анастасия, а вот сына все не было. В отчаянии Александра поверила, что французский шарлатан Филипп способен помочь ей зачать мальчика силой внушения, но ничего, кроме нервного потрясения, не получила.
Лечение сына стало главной задачей императрицы
При дворе полагали, что через Александру Распутин влияет на императора, однако даже советам жены в письмах Николай следовал редко
Наконец, в 1904 на свет появился долгожданный сын Алексей. Очень скоро стало ясно, что мальчик унаследовал «царскую болезнь» — гемофилию, от которой умерли брат, дядя и племянник императрицы. Ради спасения ребенка от очередного фатального кровотечения Александра Федоровна была согласна на все.
Казалось, как раз кстати при дворе появился Григорий Распутин — по словам очевидцев, в его присутствии цесаревичу действительно становилось лучше тогда, когда врачи были бессильны. Скептики объясняли это талантом сибиряка к внушению, ну а мистики, включая Александру Федоровну, искренне верили в целительную силу Распутина. Так или иначе, влияние старца на императорскую чету еще больше расширило пропасть между двором и Александрой.
Когда в декабре 1916-го Распутина убили, оппозиционно настроенный двоюродный дядя царя Николай Михайлович написал свекрови императрицы, что покойный и Александра Федоровна — одно и то же, а значит, теперь должна исчезнуть и она. Великий князь даже не подозревал, какой жестокой окажется смерть ненавистной ему немки и что сам он будет расстрелян в 1919-м…
Печальный финал
Поначалу стрелявшие не решались казнить мальчика, поэтому его убили последним, что было еще более жестоко, ведь цесаревич увидел гибель всех близких
Вопреки большому количеству горестей и осуждению со стороны общественности, Александра Федоровна сумела сохранить нежные и трепетные отношения с мужем.
«За все муки, страдания и нерешительность мою ты мне так много дал взамен, мой драгоценный жених и супруг. Теперь редко видишь такие супружества. Несказанны твое удивительное терпение и всепрощение. (…) Я все еще чувствую твою серую одежду и слышу ее запах — там, у окна в кобургском замке. Как живо я помню все это! Я люблю тебя, мой Голубой мальчик, уже 31 год и принадлежу тебе 22 года! Навеки твоя старая женушка», — писала императрица мужу в 1916-м.
Их история оборвалась в свете Февральской революции: после отречения супруги, их дети и приближенные были расстреляны в ночь на 17 июля 1918 года в Екатеринбурге. Впоследствии все члены царской семьи были канонизированы, и императрица получила имя Александры Новой. В память ее почитателям остались не только противоречивые отзывы современников, но и трогательные послания.
Несмотря на противоречивые мнения о роли императрицы в истории государства, в ее искренности по отношению к мужу мало кто сомневался
«Я никогда не верила, что в мире может быть такое полное счастье — такое чувство общности между двумя смертными, — писала Александра в дневнике мужа. — Больше не будет разлук. Соединившись, наконец, мы связаны на всю жизнь, а когда эта жизнь закончится, мы встретимся снова в другом мире и навечно останемся вместе».
