Оксана Самойлова и Джиган
Иск Самойлова подала в сентябре. Она просит определить место жительства детей с матерью и ограничить бывшего мужа в родительских правах. Речь идет о временной мере сроком на полгода: в этот период Джиган сможет видеться с тремя дочками и сыном только с согласия Оксаны и при условии, что будет трезвым.
Поводом для разбирательства стал инцидент в загородном доме пары. Этим летом рэпер устроил стрельбу и поссорился с сотрудниками. После произошедшего Оксана решила обратиться за юридической защитой интересов наследников.
Сама Оксана в суд не пришла. Ее интересы представляли адвокаты Марина Дубровская и Ирина Кузнецова. После заседания женщины немного пообщались с прессой.
«Мы по-прежнему поддерживаем наши требования в полном объеме: просим ограничить Джигана в родительских правах и определить место жительства детей с матерью до вынесения решения суда.
Вопрос алиментов в этом процессе не рассматривается. Они взыскиваются через службу судебных приставов, поскольку подписано соглашение об уплате алиментов. Это отдельный вопрос и отдельный процесс. Приставы уже работают: соглашение об уплате алиментов является исполнительным документом, оно предъявлено, возбуждено исполнительное производство. Насколько нам известно, сейчас насчитана задолженность порядка 1 миллиона 700 тысяч рублей. В конце месяца у нас запланирован прием у приставов. После него будет понятно, какие меры принял пристав, какие аресты и ограничения применены. Мы будем работать над тем, чтобы задолженность была верно рассчитана», — сказали адвокаты.
Сейчас дети живут с Оксаной
Правозащитники пояснили, почему Самойлова добивается именно ограничения родительских прав Джигана, а не их полного лишения, и рассказали, есть ли предпосылки для примирения бывших супругов.
«Можно ограничить человека в родительских правах, а можно лишить их. Оксана пошла по пути ограничения. Логически мы понимаем, что она надеется: возможно, Джигана удастся впоследствии восстановить в родительских правах, если это будет безопасно для детей.
Насколько нам известно, пока никакой связи по поводу примирения или заключения мирного соглашения не было. Общается ли Денис с детьми, нам неизвестно. Мы открыты к диалогу, однако комментировать подробности процесса, в том числе касающиеся детей, не можем. Судебный процесс закрытый, и мы дали подписку о неразглашении. О самочувствии детей и их психологическом состоянии также не будем говорить публично», — заключили Дубровская и Кузнецова.
