Юлия Ефременкова и Мондезир Свет-Амур
Мондезир публично приписывал матери своих детей различные диагнозы, объясняя, почему не хочет иметь с ней дела. Мужчина также жаловался, что именно она препятствует его общению с сыновьями. Юлия уверяет, что бывший даже не звонит и не интересуется наследниками. Ну и вдобавок ко всему он не платит алименты.
Прошел суд, где Ефременкова пыталась лишить Свет-Амура родительских прав, однако ее доводы не стали основанием для лишения или ограничения отца детей в родительских правах.
«Я доверилась суду. Я думала: там есть прокурор, есть органы опеки, есть закон. Они разберутся. Они увидят факты. Они защитят интересы моих детей. Я ошибалась. Мне сообщили о решении. Я не была в зале суда, так как заболел Кристиан и я не смогла вылететь… В конференции по видеосвязи моему адвокату Одинцовский суд дважды отказал!
Я не была там. Я не слышала слов биородственника. Может быть, он что-то говорил. Может быть, он обещал. Но за спиной у него — полтора года молчания и 800 тысяч долга. Разве обещания могут перевесить факты?
Его — человека, который не видел своих детей полтора года. Который не знает, как они выросли, чему научились, какие у них привычки и страхи. Который ни разу не пришел, не позвонил, не спросил: «Как вы там?». Который уже 8 месяцев не платит алименты. Задолженность — 800 тысяч рублей на данный момент!» — заявила блогер.
Женщина продолжит бороться и вскоре подаст апелляцию. «Я не понимаю… Я не обвиняю суд. Я не обвиняю опеку. Я просто не могу осмыслить логику этого решения. На каких основаниях можно поддержать человека, у которого за душой — пустота? У которого нет ни одной справки, ни одного доказательства, ни одного поступка, который бы говорил: „Я помню, что у меня есть дети“?
Меня предупреждали: лишение родительских прав — это крайняя мера. Что сразу не лишают. Я была к этому готова. Но я не была готова к тому, что его не ограничат даже в правах. Что он останется отцом на бумаге, хотя в реальности его не существует для детей! Я буду подавать апелляцию. Я пойду дальше. Я не могу остановиться, потому что я — их мать. И я обязана биться за их права!» — поделилась она.
